И он каким-то очень быстрым, плавным движением шагнул ко мне, ухватил выше локтя, не то чтобы сильно, но ощутимо сжав мою руку, чуть тряхнул, навис угрожающе надо мной и сказал негромко, но очень весомо:

– Вы так развлекаетесь, да? Послушайте, вы! Она старый больной человек, и любые волнения для нее смертельно опасны! Я никому не позволю причинить ей вред, тем более какой-то столичной девуле без мозгов!

Какой хоро-о-ошенький! Нет, этот мужчина мне определенно нравится.

Правда, инстинкты на уровне примата – запугать, показать, кто здесь главный и вождь, указать женщине ее место в углу у печки, особенно если женщина вызывает сексуальное желание! Но все равно хорошенький!

Извини, милый, но придется тебя немного остудить!

– Руку отпустите, – глядя прямо ему в глаза, сказала я своим коронным тоном, которым обычно разговариваю с зарвавшимися хамами, которых при моей работе, увлечениях и образе жизни хватает с избытком.

Отработано годами и действует без сбоев, производя эффект приблизительно такой же, как если бы миленькая болонка показала вам крокодилий оскал, собираясь укусить.

Уточняю: действовало до сегодняшнего дня.

Он посмотрел на свою ладонь, державшую меня чуть выше локтя, захват ослабил до легкого удержания, но руку не убрал.

– Я доходчиво объяснил? – прищурился он сильнее и слегка тряхнул меня еще разок.

– Ну ладно вам, – проблеяла я в лучших традициях отряда блондинистых красоток и провела нежненько пальчиками свободной руки по его лицу: от виска через щеку, по скуле к подбородку.

Прием номер два из моего арсенала – обескураживаем нелогичным поведением, противник временно офигевает, а там действуем по обстоятельствам.

– У меня тоже есть бабушка, и она тоже нездорова и тоже ужасно переживает, – лепетала я. – Надо их помирить, и они обе будут счастливы и станут чувствовать себя намного лучше! Положительные эмоции лечат!

Мужик на сей раз выдал ожидаемую реакцию – как и положено, офигел, потеряв временно боевой пыл. А я поддала! Пользуясь тем, что он практически прижал меня к себе, для большего эффекта устрашения, как я понимаю, но временно потерял преимущество стремительной атаки и напора, обескураженный неожиданной нежностью и моим лепетом, и мяч перешел на мою сторону, я просто пошевелила бедрами, переступив с ноги на ногу, закрепляя свой успех.

И, легко высвободив локоть, отошла на два шага, потерла руку и капризно скривила свой миленький носик в недовольной гримаске:

– Надеюсь, синяков вы мне не наставили!

Хотела добавить в конце предложения «противный», но воздержалась, трезво рассудив, что это уж явный перебор.