– Помнишь, смотрели развод мостов на Адмиралтейской? – неожиданно вспомнила она в мерной тишине салона. Мы ехали в Пушкин. Ника задремала по дороге, несмотря на заявления, что спать вообще не будет – белые ночи!
– Помню, – ответил я. – Мы еще все бары на Думской обошли.
Мы были молоды, безумно влюблены, но уже женаты и родители. Веронике был год: ее оставили на бабушку, и поехали заново учиться пить и тусоваться. Я увез Катю в Питер, где мы провели незабываемые выходные: секс, громкий секс, очень громкий секс.
Машина плавно остановилась у высоких ажурных ворот. Катя достала из сумочки пульт и открыла их.
– Подъем, – скомандовала, и Ника нехотя вылезла.
Дом мягко светился, встречая свою хозяйку. Катя сняла его с сигнализации и сразу задала новый код – до следующего визита.
– Пап, а мы пойдем на озеро? – зевнув, оживилась Вероничка.
– Уже поздно: зубы чистить и спать.
– Ну, мам! Светло же!
– Дочь, – я закинул руку ей на плечи, – давай отдыхать. Мама устала. И я.
Ника смекнула быстро и помчалась на верхнюю галерею, в сторону спален.
– Кать, – поймал теплую ладонь, предварительно поставив чемоданы, – жду на нашем месте.
Она сдержанно кивнула. Я выдохнул. Значит, ночь только начинается. Теперь взрослые будут праздновать."
"Я спустился и сразу отправился на кухню. Служба по подбору персонала прекрасно отрабатывала свои деньги. В доме чисто, свежо, в холодильнике еда. Перед приездом мы всегда пользовались их услугами. Хочется ведь приехать в чистый, теплый, уютный дом. К сожалению, как началась школа у Ники, мы стали реже сюда наведываться. А после развода – я вообще ни разу не был. Дом больше не мой. Теперь только по приглашению.
Я взял бутылку розового молодого «Божоле», упаковку прошутто и нашел красивую картонную коробочку с пирожным – мой личный заказ. Свечу купил. Подарок, конечно, тоже со мной.
Воздух был свежим, влажным, наполненный сладостным ароматом молодой травы. Я руками стиснул перила на крыльце, оглядывая широкий двор. Пушкин был стилизован под старорусский терем. Точнее, он был таким задуман и построен еще в 1897 году. Чудом пережил революцию, Великую отечественную, выстоял при советской власти. Внутреннее убранство – смесь охотничьего дома, сруба и комфортного шик-модерна. А фасады бережно реставрировались, с упором на сохранность исторической ценности. Кстати, с генеалогическим древом Полонских было примерно так же: при любой власти голову умудрялись сохранить, подстраиваясь под верную повестку. Поэтому, наверное, до сих пор при деньгах и в правящих кругах.
Я подошел к бане и взял подготовленные березовые брусочки. За домом была роскошная беседка с камином в виде русской печи.
