"

"– Кать, ты прикинь, – подружка Светка мало того, что опоздала на пару, так еще и отвлекала дико, – нам в фонд перевели миллион!

– Серьезно?! – недоверчиво, но радостно воскликнула я. Мы уже год в волонтерском движении участвуем. Недавно клич кинули – собрать деньги на операцию младенцу месячному, врожденная слепота, но помочь можно. Не бесплатно, естественно. Мы в магазинах контейнеры для сбора устанавливали, петиции запускали, смс-рассылки тоже были, но сбор закрывался медленнее, чем требовалось. А тут такая новость!

– Ага, при чем от небезызвестного тебе господина Полонского.

Понятно все! Очередной рычаг давления на меня. Там случайно приписки не было: если Катя Румянцева не раздвинет передо мной ноги – операция для Никиты Котова отменяется?

– Кать, может шанс ему дашь? Уже четыре месяца динамишь его.

Я не стала отвечать. Вадим был старше на шесть лет и все в нем было слишком: слишком красив, богат, самоуверен дико и упрям жутко. Он вращался в таких кругах, что мне и не снилось, а я очень боялась попасть в зависимость к мужчине такого ранга и склада характера. Он ведь не в бирюльки играть со мной хочет. Особенно если вспомнить наше знакомство и первое «свидание».

– Привет, Мальвина, – Вадим встретил меня на выходе из университета. – Можно тебя на ужин пригласить, голодная небось.

– Отстань, Полонский, не до тебя сейчас, – я торопливо обойти его попыталась. Меня ждут уже, а еще добраться нужно…

– Да ладно тебе, – он проворно притянул меня и в глаза заглянул. – Кать?

Я не вырывалась привычно.

– Все нормально? Ты бледная какая-то.

– Мне ехать нужно, пусти, – и я уперлась руками в широкие плечи, налитые стальной силой.

– Да в чем дело, расскажи!

– На Лосином острове ребенок пятилетний потерялся вчера. До сих пор найти не могут. Мы будем лес прочесывать, – и снова брыкаться начала. Я, как любая женщина, очень остро реагировала на все, что касалось жизни и здоровья детей. Это инстинкт. Это не способна изменить ни одна эволюция.

– Поехали, – коротко бросил и повел меня к припаркованному под знаком «парковка запрещена» «Порше».

Уже стемнело, а мальчика так и не нашли. Меня разрывало от дурных предположений. Статистика говорила, что если ребенок не найдется в первые сутки, то благоприятный исход будет падать с каждым следующим часом. Современный мир жесток и несправедлив к слабым, и мне даже думать страшно, что могло произойти с мальчуганом. Воображение подкидывало самые гнусные и отвратительные варианты.

– Нашли! – закричали впереди и мы, переглянувшись, побежали на мелькавший свет фонарей.

Его нашли в овраге. Он был жив, но со сломанной рукой и переохлаждением. Начало сентябрь только, а уже так холодно, а рядом еще ручей, и ночью, наверняка, сильно тянет стылостью и сыростью.