Получается, меня из-за слова неосторожного сразу нахер послали! Как-то не ценен я для супруги дорогой!

Бля, я сейчас занял очень нечестную позицию – перекладывал с больной головы на здоровую. Я же знал, что с Викой это больше, чем просто желание плоти. Внутри узел уже несколько месяцев зреет и развязать его, помочь освободиться только она могла. Вижу Вику и кроет. Страсть неутоленная терзает и противный шепоток, совсем тихий, спрашивает: а что если бы с Викой жизнь связал, если бы не улетела тогда, семнадцать лет назад. Что было бы? Что? Что?!

В общем безумие какое-то. Полный пиздец. И я понимал это, но противостоять совсем тяжело было. Пагубная привычка какая-то выходит: плохо от нее, зависимость вызывает, тошнит порой даже, а бросить сложно. Может, к психологу сходить? Анализ, лечение, реабилитация.

Телефон зазвонил, и я нажал на селектор:

– Слушаю?

– Вадим Александрович, к вам Виктория Зимина.

Я удивился, мы встречу не планировали, да и ни разу она сама ко мне в офис не приезжала. Деловая Москва-Сити ее не привлекала. Вика непосредственно в центре обитала.

– Пусть войдет, – сказал ровно и поднялся навстречу, из-за стола вышел, оперся об одну из колонн декоративных и руки на груди сложил. Сегодня я злился не только на себя, но и на женщин, доведших меня до безумия. Обеих.

Вика поразила с порога: блестящая черная соболья шуба в пол, медные волосы в творческом беспорядке по плечам рассыпались, алые губы призывно надуты. Она молча закрыла дверь на кнопку и прошла в центр, глаз с меня не сводя, затем скинула шубу, оставаясь полностью обнаженной. Помимо острых шпилек, естественно.

– Не замерзла, – выдавил из себя хрипло, челюсть с пола поднимая. – Февраль еще не закончился.

Вика продолжала молчание хранить, позволяя горячему взгляду по телу сочному скользить. Она не была худенькой и изящной, наоборот, фигуристая и аппетитная. С полной грудью, крепкой задницей и пышными бедрами. Кожа золотистая и сверкающая, а между ног рыженький треугольник, манящий, сладострастием истекающий. Правда, я этого не знаю, не касался пока.

Меня в жар бросило, а ствол ширинку протаранил. Блядь, невозможно больше! Лопнула моя выдержка. Я дернулся к ней, и Вика, предчувствуя мой порыв, бросилась на шею. Обняла руками, к губам прижалась. Я отвечал, как в бреду, желание затмило все вокруг, даже если бы дьявол на пороге появился и в ад меня за прелюбодеяние потащил, не смог бы оторваться от нее по собственной воле. Мне трахнуть ее нужно, кончить наконец. С Викой кончить.

Она руку мою взяла и между ног к себе прижала. Горячая, влажная, готовая. Мои пальцы скользили по нежным губкам, соки растирали. А Вика стонала порочно, терлась об меня, на пальцы щелочкой течной насаживалась.