"

"- Да остановись  же ты,  хотя бы на пять минут, - просит Марина, и я подчиняюсь,  останавливаюсь, смотря на нее вопросительно.

- Ты действительно настолько ее любишь? Или тебя просто сжирает чувство вины? - спрашивает она так, как будто это жизненно необходимый для нее вопрос.

- Я безумно ее люблю! - четко отвечаю я, понимая, что Марине просто необходимо услышать эти слова, чтобы понять до конца, что наши отношения закончены. - И сейчас мне жутко страшно, что моя девочка может так и не прийти в себя.

- Твоя... - вдыхает Марина. И я вижу в ее глазах неподдельную тоску,  вперемешку с виной.

- Это я во всем виновата. Я не должна была ей все это говорить. Сейчас я понимаю, что дело совсем не в ней.

- Да, дело во мне... И..., - не понимаю, что хотел сказать, мысли теряются, затмевая мой разум туманом. Прислоняюсь к стене от бессилия, запрокидываю голову, закрываю глаза.

- Леша, - осторожно  произносит Марина. - Пожалуйста, не приходи сюда сегодня. Отдохни дома. Мы будем здесь. Света не отойдет от нее, - открываю глаза, смотрю на Марину и вижу, что она сама уставшая, вымотанная физически и морально. Она просто слабая женщина, на которую очень много свалилось за эти дни.

- Иди сюда, - говорю я, протягиваю руку, тяну ее на себя, обнимаю, прижимая к груди, поглаживаю по спине, чувствуя, как Марина уже сама ко мне жмется. - Не вини себя. Вини меня, тем более я на самом деле виноват. У тебя сын, который, в данный момент, нуждается в тебе, - Марина кивает головой в знак согласия. - Вот и хорошо. Как Антошка? Я вчера обещал к нему прийти , но не смог.

- Хорошо, все хорошо, сейчас с ним моя мама. Врач сказал, что выпишут его завтра, - говорит мне в грудь, тяжело вдыхая.

- Я позвоню ему сегодня, - отрываю Марину от себя, немного сжимая ее плечи в знак поддержки - Я пойду, -  Марина кивает в ответ, пытаясь мне улыбнуться.

***

Пять дней. Сто двадцать часов. Семь тысяч двести минут. Ровно столько я продолжаю медленно сходить с ума, умирать и жить, словно в тумане. И все больше и больше ненавидеть больницы, белый и голубой цвет, запах лекарств и стерильности, которыми пропитаны эти стены. Разговаривать с моей спящей принцессой, не получая ни единого ответа. Молить ее проснуться и вернуться ко мне. Невесомо касаясь ее хрупкой ручки, слегка касаясь губами ее лица, боясь причинить ей еще больший вред, когда хочется схватить ее и сильно прижать, отдавая ей все свои силы и энергию. Продолжать задыхаться и сгорать в своих угрызениях совести. Не видеть никого вокруг, не воспринимать слова поддержки и утешения. Не жить, а просто существовать. И только мой Ангел может дать мне силы, подняться с колен, на которых я стою каждый день перед ней.