Брысь! Чтобы через секунду не видел ни одной из вас!

Повторять не пришлось. Девушки заторопились, покидая площадку, но худенькая победительница с тонкими светлыми волосами, забранными в высокий хвост, боязливо полюбопытствовала:

– Извините, а как же ценный совет?

Нахальный мужлан закатил глаза и сплюнул на землю:

– Вот тебе совет, моя хорошая: не испытывай моё терпение. Никогда. А теперь ушла с глаз моих, живо! Иначе ёлки ждут и тебя.

Какой же он… Гусеница ядовитая!

Я повернулась спиной к хаму-преподавателю и попыталась ковылять к общежитию, стирая слёзы, выступившие от боли. Нога опухала и пульсировала, на колене разодрались штаны, и края раны пропитались алой кровью.

– Дельвиг! – недовольный окрик Конрада камнем влетел в мою спину, вынуждая снова скрипнуть зубами. Хочет поиздеваться и ткнуть меня лицом в случившееся? – Уши повредила? Неужто нигде не свербит пожаловаться на несправедливость? Только здесь и только сейчас дарю тебе такую уникальную возможность.

Я сделала глубокий вдох, насколько это было реально в нынешней ситуации, с трудом повернулась к нему и криво усмехнулась:

– Вы же сами всё видели.

– И что? – он выразительно поднял бровь, не скрывая издевательской ухмылки.

– На поле боя мне тоже бежать к командиру жаловаться, если кто-то подставит подножку?

Повисла пауза. Гримстон наградил меня долгим взглядом, в котором мерцали искорки любопытства, а затем вальяжно скрестил руки на груди:

– После занятий найдёшь меня. Назначу наказание.

– Лично выберете для меня ёлку?

Мужлан громко захохотал, отвернулся и ушёл, оставив мой вопрос без ответа.

– Прекрасно, – выдохнула я и, поморщившись, поковыляла к общежитию. Мышцы на здоровой ноге забились так, что казалось, ещё одно движение и она подломится, как стебель травы во время сенокоса.

В воздухе стоял многоголосый гомон, но до меня никому не было дела. Студенты сновали туда-сюда, словно я была невидимой.

Для всех, кроме одного.

На крыльце я задержалась, с облегчением облокотившись на прохладные железные перила, и в этот момент навстречу мне вышел сердитый и мрачный Орхард.

Что он здесь забыл в такую рань? Да ещё и в женском общежитии?

Ректор смерил меня странным, вмиг потемневшим взглядом и стал ещё мрачнее, хотя куда уж…

Быстро оценил обстановку и холодно спросил:

– Дельвиг, что произошло?

Глава 14

Я отвела взгляд в сторону, делая вид, что меня жутко интересует клумба с бархатцами у крыльца. Несколько мучительно долгих секунд подбирала убедительный ответ и выдала, наконец:

– Упала на пробежке.

Надежда на то, что ректора удовлетворит моё объяснение, рассыпалась в прах. Даррайн медленно подошёл ближе, и меня едва не сбила с ног (точнее с ноги) мощная энергетика, что исходила от сильнейшего воина нашего королевства.