И сижу на заднем сиденье, где стекла затонированы наглухо. Даже если вплотную подойдешь — не увидишь того, что происходит в салоне.
Снова наблюдаю, уже не задаваясь вопросом, зачем мне это надо.
Надо! Точка!
Сижу, жду, нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику. До закрытия остается, наверное, минут десять и Лерка должна вот-вот появиться. Внутри предвкушение. Острое, с пикантными нотами. Я испытываю азарт. А еще мне интересно, догадается ли она, что я снова здесь.
Кажется, пора лечиться. Потому что стоило только Вознесенской появиться на горизонте, как у меня снова активировался режим шибанутого оленя.
Жду.
Отсчитываю секунды.
Предвкушаю.
…А потом двери открываются и на порог выходит какой-то старый хрен с пузом, а следом за ним пышная румяная женщина с МОИМ БУКЕТОМ!
У меня дыхание перебивает. Смотрю и ни черта не понимаю, что происходит.
Какого…Вашу ж…Да ёп… Слов нет. Одни междометия."
"Эта рыжая…нет белобрысая зараза, отдала цветы какой-то левой тетке? Это вообще нормально?
Я на грани того, чтобы начать убивать. Еле сдерживаюсь, чтобы схватить телефон и не позвонить этому в край обнаглевшему Ежу. Впрочем, нужды в звонке нет, потому что причина моего нервного затмения тоже появляется на крыльца. Вместе со своими коллегами из турагентства.
Я наблюдаю, как все они, включая мою головную боль, забираются в машину к начальнице и уезжают.
Зашибись день.
Меня колбасит и, я понятия не имею, как с этим справиться. Эмоциональный перегруз. Снова еду на квартиру, уже совсем невежливо отмахиваясь от Эли. Запарила. Мне еще две недели с ней на одном острове сидеть.
Оказавшись дома, первым делом залезаю под ледяной душ, в надежде, что он с меня всю дурь смоет и поможет успокоиться.
Как бы не так. Все равно крутит. Перед глазами тетка эта с моими розами. Я их для Ежика выбирал! А не для какой-то…
Бесит.
Настолько, что я все-таки не выдерживаю и звоню ей.
Лера отвечает не сразу и ее голос звучит холодно и настороженно:
— Демид?
— Ну а кто еще!
Тяжкий вздох в трубке.
— Чего тебе надо?
Я не знаю, чего мне надо. Сам не понимаю. И это капец как напрягает, потому что я привык целиком и полность контролировать свою жизнь, просчитывая каждый шаг наперед.
Жизнь рядом с Леркой просчитать никогда не удавалось. Она моя аномалия. Мой Бермудский треугольник, в котором сбиваются все привычные ориентиры.
— Ничего…До меня тут дошли слухи, что мои цветы ушли какой-то тетке.
Боже, я жалок. Звоню телке, чтобы узнать, почему ей не понравился букетик. Вот не плевать ли?
Не плевать... Потому что это не телка. Это Лера, от которой у меня как и прежде едет крыша.
— Снова следил?
— Мне больше делать нечего? Просто птичка на хвосте принесла.
Я еще и вру… Докатился.
— Понятно, — недовольно протянула она.
Я слышу, как у нее льется вода из душа.
