Наоборот, с каждой минутой настроение падает все ниже и ниже, пока не достигает самого дна.
— Ты помнишь, что сегодня прием? — спрашивает Артур, когда сталкиваемся с ним в лифте.
— Помню.
Как тут не помнить, если Эльвира с самого утра одолела звонками — где, как, чего, куда, и какого цвета у меня будет галстук. Ведь так важно, чтобы он гармонировал с ее новой сумочкой.
— Что-то не вижу радости в глазах по этому поводу."
"Я бросаю кривой взгляд на брата и отворачиваюсь.
— Кто-то не в духе?
— Не в духе.
— Проблемы с Эльвирой.
— Нет.
С ней никогда не бывает проблем. Она идеальная. Всегда, во всем. Лучшая из женщин. Только кто-нибудь может объяснить, почему она меня так бесит в последние дни? Мне домой идти не хочется, потому что она там. Смотреть на нее не хочется. Разговаривать не хочется. Меня не покидает ощущение, будто я все это время притворялся, а теперь устал от маскарада и хочу просто тишины. Эта мысль угнетает.
Я не хочу думать, что все этого из-за Ежика, снова появившегося на горизонте. Потому что это конец всему, что я так долго строил.
— Расскажешь?
— Нет.
Артур поднимает руки в пораженческом жесте.
— Я сделал все, что мог.
— Вот и иди отсюда, — беззлобно огрызаюсь и выхожу из лифта, — до вечера.
Мне не хочется никуда идти. Но я, конечно же, иду. Потому что надо. Потому что работа. Потому что должен. У меня все отлично. Я на вершине, рядом со мной женщина, которая выглядит на миллион. Все, так как я хочу.
Только радости нет. И ощущения того, что живу, тоже.
На приеме все те же лица, как и прежде. Те же разговоры. Тот же изысканный фуршет. Дамы в бриллиантах, мужчины в дорогих часах. Мой круг.
Чувствую себя ленивой акулой, которая неспешно блуждает между привычных затонувших кораблей.
А потом появляется Верхов с молодой девицей. Она высокая и стройная как лань. В ярко-красном коротком платье, которое обтягивает тугую круглую задницу. Ноги от ушей. Улыбка во весь рот и глаза сияют таким неподдельным интересом, что невольно притягивает к себе внимание. Я слежу за ней взглядом, наблюдаю как она неловко перетаптывается с ноги на ногу, когда Верхов ненадолго оставляет ее одну. Как пытается найти общий язык с другими дамами, но у нее не выходит, и тогда она просто машет рукой, отходит в сторону и украдкой таскает оливки. А когда Верхов возвращается, она так искренне радуется, что у меня колет где-то в области копчика.
Нет. Я не запал на чужую незнакомую телку. Я вспоминаю свою. Ту из прошлого. Которую я не взял на такой вот прием, потому что было стыдно.
Верхову не стыдно. Он обнимает ее за талию, притягивает к себе и что-то тихо говорит на ухо, после чего девица начинает смеяться. Так громко и заразительно, что на нее оборачиваются остальные.
