— И что? — спрашиваю я, но уже начинаю примерно понимать, что мне дальше в рассказе ожидать.

— Ну и… Приложило меня: помню белый шар, а больше ничего не помню, — вздыхает Чес. — Очнулся уже таким. Вижу все иначе, со своими говорю, как будто они совсем дети… Сбежал из храма, а тут ты. Разве я мог тебя не остановить?

— Мог хотя бы не пугать, — вздыхаю я и опускаю мыша на колени.

Карета покачивается и периодически подпрыгивает на кочках. Через окна внутрь задувает запахи свежей травы, сирени и влажной земли.

Так… А ведь до меня только сейчас дошло… Меня ж сейчас везут в какой-то там монастырь!

— Чес, а откуда ты про карету знаешь? — уточняю я.

— Так, в храме слышал, что сегодня послушница поедет, — говорит он и чешет лапкой нос. — Как только понял, что дела плохи, сразу вспомнил об этом.

— Вовремя, — вздыхаю я. — Спасибо.

Достаю из кармана письмо отца Адалии. Мне нужно “участок земли к югу от Валерона на имя Лиры Бранкс”. Это настолько расплывчатое определение, как, например, в дубовой роще сказать, что закопал клад под дубом.

— Чес, а будет смотреться нормальным, если я сейчас попрошу высадить меня и отпустить? Сошлюсь, например, на то, что передумала в монастырь.

— А тебе куда надо? Чем тебе монастырь не угодил? Есть, где жить и спать. Накормят… — теряется мышонок.

— Ну нет, Чес, у меня немного другие планы на жизнь. Мне нужно найти участок земли, но я понятия не имею, где это…"

"— А что о нем знаешь? Что там рядом? Кто хозяин? — заинтересованно перебирает лапками Чес. — А зерно там будет?

— Знаю только, что к югу от Валерона и кто хозяин, — киваю на письмо.

— Ну почему же, — мышонок прямо оживляется. — К югу от Валерона не так много поместий… И они расположены близко к городу, потому что дальше, за этими поместьями — граница.

— Значит, в ближайшей таверне, которая служит перевалочным пунктом, должны всех ближайших владельцев знать! — заканчиваю рассуждение, пользуясь памятью Адалии.

Фух! Это уже хорошо. Остается понять, как попасть в таверну и не попасть в монастырь.

Внезапно карета тормозит, а кучер открывает дверцу.

— Ну все, вроде уехали достаточно далеко от города, вряд ли будут здесь искать, — с тем же равнодушным лицом говорит он.

Я слушаю его и понимаю, что ничего не понимаю.

— Так вы… знали, что я не она?

— Конечно, я сразу все понял, — он срывает длинную травинку и берет в рот. — Но я так ненавижу этих охранников, что решил помочь. Но извиняй, дальше никак. Тебе теперь по дороге прямо, там где-то минут через сорок будет таверна. Не пропустишь. Там дождешься другого экипажа.