Энтон взвыл и отмахнулся магией. Меня припечатало волной силы к стене. Застонав, я сползла по ней и села на пол.
— Проклятье…
Я потеряла свой шанс, не сумела поразить врага. Сейчас он догадается, что перед ним не оживший родственник, а бессильный метаморф, и убьёт меня.
— Ты, — держась за рану, не поверил Энтон. — Как ты смогла?
— Пустить тебе кровь? — хмыкнула я, отпуская тяжёлую личину умершего. Даже при своём лице я всё ещё ощущала ледяную опустошённость в груди. Но кулон помогал справиться с неприятными последствиями. — Да я несколько месяцев мечтала об этом! Жаль, до шеи не дотянулась.
— Ирли, ты…
— Не произноси этого имени! — выкрикнула я и попыталась подняться. Во рту поселился металлический привкус, рёбра ломило так, будто внутри не осталось ни одного целого, но я не могла себе позволить унизиться перед врагом. — Так называл меня тот, кого ты послал на верную смерть!
— Он сам вызвался помочь, — сплёвывая кровь, пояснил Энтон. — Я же был болен, а ростовщик требовал вернуть долг. Не мог же я сам к нему пойти?
— Ложь! — прошипела я. — В том доме были разбойники! Они убили и мою мать!
— Я не просил метаморфа брать с собой жену, — равнодушно ответил он.
— Жаль, что я не придушила тебя во сне, пока ты прятался в нашем доме, — желая придушить мужчину, процедила я."
"— Ты и без этого мечтала оказаться ночью в моей спальне, — хищно оскалился он. — Но упрямо отказывалась поиграть по моим правилам. Пришлось окучивать тебя столько времени… Что тебе стоило разок притвориться зазнайкой из Сиола и раздвинуть ноги?
— Я отрежу твой грязный язык! — Сжимая меч, я направилась к нему. — Ублюдок!
Он переменился в лице.
— Сколько раз я слышал это слово из уст того, чью личину ты так неразумно надела.
— Да ты болен, — шепнула я.
— Зря ты меня ублюдком назвала, — вздохнул он. — Я ведь хотел оставить в живых забавную игрушку…
Лицо Энтона исказилось так страшно, что я невольно попятилась.
— Стой где стоишь, Аксирлия Лардаг! — рявкнул он, и меня пригвоздило к месту.
Я застонала, но не могла противиться магии истинного имени. Принимая личину погибшего арона, ощутила, как закололо льдом сердце. Проговорила дрожащим от перерасхода сил голосом:
— Ненавижу тебя!
— Я знаю, — почти ласково ответил мужчина и пожал плечами: — Это обратная сторона любви. Я тоже испытал это.
Он приблизился и коснулся моей щеки.
— Я любил дядю как родного отца, но Марэн никогда не видел во мне наследника.
