В ту же секунду ее пронзила настолько сильная боль, словно в нее вогнали длинный раскаленный гвоздь, и я надрывно закричала, чувствуя, как из глаз брызнули слезы.
Хруст переломанной кости я никогда не забуду. Пробираясь в сознание, он оглушал, а боль, которой я сейчас буквально захлебывалась, подобно едким разрядам тока, разлилась по всему телу. Терзала его и невидимо изувечивала. Вырывала из груди рванные вдохи. По щекам потекли слезы и я всхлипнула, с ужасом смотря на свою руку.
— Слабенько как-то. — хмыкнул кто-то. — Яагер сам что ли не мог этого задохлика где-нибудь по дороге сломать? Хрустит, как жареная курочка. У меня даже аппетит проснулся.
Сквозь слезы, я попыталась сжать руку в кулак, но она болела настолько, что я застыла, лишь бы ею не двигать. С ужасом смотрела на мужчин, но из-за слез видела только силуэты.
— Какая тебе разница — мог или нет? Нам дали задание — значит, были на это причины."
"— Он вроде хорошо одет. — произнес третий. — Проверь его кармашки. Вдруг там что-то есть интересное.
Я почувствовала, как меня поднимают и ставят на подгибающиеся, ватные ноги, а потом рука начинает обшаривать мои штаны и похолодела. Попыталась отстраниться. Хотела убежать, но меня сжали будто в тисках, при этом задевая переломанную руку. Я вновь закричала и захрипела, вместе с этим в панике понимая, что мне точно конец.
Если они поймут…
— Тц. — цыкнул ублюдок передо мной, доставая из кармана телефон. — Что за дерьмо? Его даже не продать.
Он отшвырнул его в сторону.
— Цепочки, браслеты, кольца? — предложил другой. — Посмотри, что он там прячет под одеждой.
Я дернулась, когда рука внезапно схватила меня за ворот толстовки и тут же получила сильную оплеуху. Унизительную и болезненную.
— Не дрыгайся.
— Нет. — выдохнула я. — Убери руки.
— Будешь мне тут еще приказывать?! — он с силой рванул молнию толстовки и та разъехалась. — Блин, закутался, капустка наша! Когда распакую, надеюсь увидеть сюрприз, или будешь дышать кровью. Одет ты хорошо, значит и золотишко должно быть. — я не успела закричать, как он с силой рванул ворот другой толстовки и тот с треском разошелся.
— … — выдавил неопределенно мужик, увидев чуть съехавшие на моей груди бинты.
Я вскинула голову. Мужик передо мной стоял, вытаращив глаза, и медленно моргая.
— Ты ж не пацан. — произнес он ошалело. — Это что за приколы?
— Чего?!
Тот, что держал меня, от неожиданности разжал руки.
Я пошатнулась, едва не упав вперед. Но в тот же момент нашла внутри силы резко рвануть к выходу, оттолкнув плечом стоящего в ступоре мужчину, подхватить валяющийся на полу телефон и, врезавшись в дверь, выпасть на холодную улицу.
— Твою мать, какая разница — кто это?! — заорал один из мужчин.
