Глава 11
— Няня! Может, ты знаешь? Что у нас осталось ценного, что можно было бы продать? Может, родители трясутся над этим сокровищем, и до последнего не готовы его продавать? — Я решила для начала собрать слухи, а затем приступить непосредственно к поиску сокровищ.
— Ох… — тяжелый вздох няни был мне ответом. — Что можно было, твой батюшка продал давно. Да и откуда мне знать такие подробности…
Кто же сможет помочь? Здесь еще дело вот в чем. Допустим, я могу отличить золото и серебро. Но могут быть… я не знаю, фигурки из слоновой кости, представляющие огромную ценность. Или еще что? А в этом я совершенно ничего не смыслю.
Когда-то услышала изречение искусствоведа про взгляд на картины, статуи, украшения и прочее. Так вот, люди делятся на три типа: первые — сами умеют видеть красоту. Вторые умеют, если им показать. Третьи — не умеют. Себя я отношу ко второй категории. Осталось только найти того, кто мне покажет."
"И чем больше я раздумывала, тем сильнее склонялась к мысли, что надо налаживать контакты с матушкой. Да, у нее шок и сильное горе. Но нужно сейчас думать о живых, а не о мертвых. Нужно ей рассказать, в какой ситуации оказалась наша семья. Она в первую очередь — мать. Пусть поможет мне заботиться о детях. Да! Это будет самое верное решение!
Вот и замаячила впереди надежда. Легко не будет, это я уже поняла. Но по капельке, маленькими шажочками… Эх, жаль, что опереться мне совершенно не на кого. Да все бы ничего, если бы у меня были знания об этом мире, а так — я как слепой котенок в темноте.
Утро встретило меня возней няни возле камина. Самочувствие у меня было почти бодрое. Слабости, как накануне, я не ощущала. И горло совсем не болело. А значит — нечего в постели валяться! Пора приниматься за дела.
Встала, при помощи няни оделась. Могла бы и сама, но она очень настаивала. Поэтому не стала нарушать установленный порядок. Затем сходила на горшок и отправилась на кухню — вначале завтрак, затем все остальное!
Едва спустилась, как с улицы послышался шум. Затем стук в дверь, да такой — что ее чуть с петель не сорвали.
— Указ! — Громогласно объявил рослый мужчина. Одет в смешную шапочку — типа детской на завязках под подбородком, а с плаща каплями стекает весенняя грязь. — Где хозяин?
— Умер несколько дней назад. Я за него! — Выпятив грудь, предстала перед ним.
— Указ! Трюггви Освободитель объявил войну королевству Ронюск. От всех требуется внести тридцать серебряных в казну! Истинная госпожа! Мы приехали за деньгами. — Он слегка склонил голову и выжидательно смотрел мне в глаза.
Нет! Только не это! Какие тридцать серебряных? Нам самим есть нечего! Ну почему все враз? Правду люди говорят — беда не приходит одна.
