Глава 3
– Настя, у тебя точно всё хорошо? – мама будто чувствует, что на душе у меня неспокойно, но я не хочу ей ничего рассказывать. Ей итак хватает своих проблем.
– Всё хорошо, мамуль. Не переживай. Давай я тебе попозже перезвоню. Сейчас не могу. Работа.
Мы прощаемся. Кладу трубку. И просто сижу, глядя в монитор. Нету меня никакой срочной работы, просто сейчас не хочется ни с кем говорить. Я до сих пор не смогла принять решение. Всю ночь проворочалась в постели. Руслан даже ночевать не пришёл. Где он был всю ночь? Неужели к той уехал, у которой ребёнок? Она ему теперь, наверно, роднее, ведь у них есть то, из-за чего люди и сходятся, и любят друг друга и живут годами вместе.
И ведь вроде понимаю, что лучшее решение собрать вещи и уйти. С разводом проблем не будет, я думаю. Детей нет, разведут быстро. Но что-то останавливает меня. Если бы я была увлечённым человеком, можно было бы погрузиться в хобби или в своё любимое дело, забить на всё и на отсутствие детей и семьи, но я до сих пор люблю мужа. Мне жаль рушить семью и наши отношения. А ещё останавливает желание посмотреть на неё. Ту самую, которая смогла стать лучше меня.
Да, он в последнее время немного охладел, но я даже не заметила когда. То ли несколько месяцев назад, то ли больше. Получается, сама виновата?
Нет.
Встаю из-за стола, складываю папки стопкой и убираю в ящик.
Пора взять себя в руки и перестать прятаться от реальности. Я хочу знать, с кем он мне изменил , хочу видеть её лицо и ребёнка. Хочу понять причину. Если это действительно эксперимент, как он намекнул, чтобы проверить, получится ли у другой забеременеть от него, то это одно дело. А если у них отношения…любовь…даже больно об этом думать, значит, выход только один. Расстаться.
Закрываю кабинет, прощаюсь с коллегами, спускаюсь к парковке. Моя машина, эксклюзивно выкрашенная в мятный цвет, выигрышно выделяется среди однотипных машин.
Перед забором припаркован чёрный массивный гелик. Интересно, что же там за пассия, которая разъезжает на такой махине.
Заставляю себя двигаться вперёд, хотя желание сейчас одно: сбежать, забиться в тёмный угол и никого не видеть. Но я дала себе слово, что узнаю всё.
Захожу в дом. Из глубины дома доносится детский смех. Я замираю. У меня ноги отказываются идти.
Так страшно.









