Настроение понемногу поднимается с каждым слоем туши, с вдетыми сережками, с капелькой духов попавших на запястье. Неожиданно для себя тянусь за красной помадой, которую так часто носила прежде и которую так любил смазывать Демон.

Я уже полгода к ней не прикасаюсь. После всех оскорблений, я мечтала стать незаметной, бледной тенью, на которую никто не обращает внимание.

Да какого хрена! Сбрасываю колпачок и выкручиваю тюбик.

Я больше не позволю ему делать из меня жертву!

Темнеет.

Стою под сиренью и кручу головой."

"Парк полон огнями фонарей и светящихся аттракционов. Радуясь теплым денькам и свежей зелени, люди развлекаются. Это так удивительно. Весь мой мир стал грязно серым, но, оказывается, только у меня. Я сама забилась в эту дыру. Мне кажется, только сейчас я выхожу из мертвой зоны, из того вакуума, которым себя отгородила.

Только чертова сирень все портит. Этот аромат меня душит, навевая горькие воспоминания.

«Я на месте. Ты где?» — клацаю я маникюром по экрану.

«У тира. Не вижу тебя», — и куча смайликов. — «Помаши рукой!»

Повертевшись, и, так и не поняв, в какую сторону махать, я просто поднимаю руку вверх и…

И в этот момент сзади чужая ладонь зажимает мне рот, и меня дергают назад.

Глава 15

Демон

Инга садится в такси.

Я завожу мотор и выезжаю следом.

Какого хрена я делаю?

И так проторчал под ее окнами два часа, представляя, что она делает.

Надо ехать к парням, а я преследую синий опель, но при мысли о том, что она пойдет на свидание с этим гандоном, меня ломает не по-детски.

Я хотел побесить Ингу и в очередной раз попался сам. Этому аду не видно конца.

Притащился на кафедру как последний придурок. В жопе играло желание выбесить, растормошить, задеть, сделать больно, увидеть, что ей не плевать.

Да просто посмотреть на нее.

Сука.

Это был удар под дых.

Засунув голову в кабинет, я увидел, что она спит, подложив руку под щеку.

И переклинило.

Я, как шпион, агент ноль-ноль-семь на минималках, тихо без единого скрипа закрываю дверь, подхожу, стараясь даже не дышать, и минут десять просто пялюсь, как сраный сталкер, борясь с желанием ее сфоткать.

Меня даже не парит, что меня застукают. Но я не хочу, чтобы она просыпалась. Блядь, как настоящая. Нереальная. Ядовитая. Душу вынула. И спит.

А я спать не могу.

Нашел, где она подрабатывает, и тоже спать ей не даю.

Дело дрянь, я не могу контролировать руки, они сами тянутся прикоснуться.

Волосы гладкие, скользкие. Нежная щека. Приоткрытые губы. Это поджар, и от ее еле слышного выдоха у меня темнеет перед глазами.

— Дима…

Мне послышалось? Какого нах Диму она зовет?

Насрать, будем считать, что меня.

— Дима, — снова бормочет Инга, разрывая меня на куски.

Втягиваю воздух, она не может звать никого кроме меня. Не должна. Не имеет права.

У меня в груди черная дыра, центр торнадо.