Подняв воротник пальто и вжав голову, набирает по телефону кого-то с недовольным лицом. Пинает по колесу поджавший его драгоценную машину микроавтобус.
Встречаемся взглядами.
Смотрит на меня с отвращением и презрением.
Ка-а-а-ак неловко. Но как приятно!
Прячу нос в букет.
Так тебе, Толик! ""Кому ты с двумя детьми кроме меня будешь нужна!"" — кривляю его про себя.
Это, конечно, все понарошку, но может хоть отстанет от меня.
Добрыня, проезжает мимо Анатолия. Из под колес летит шлепок грязи прямо тому на брючину.
— Аккуратнее! — цедит Анатолий недовольно.
Представляю себе какими словами поливает он про себя Добрыню.
Подогнав машину, Добрыня выходит, а я сажусь внутрь. Машина высокая, но с поребрика получается нырнуть в нее самостоятельно.
Добрыня растерянно застывает на мгновение и садится тоже.
— Это что за самоуправство, ВерПална? — выговаривает мне строго. — У меня что рук нет, дверь открыть и сесть помочь?
— Да ладно.... - отмахиваюсь я. — Я и сама могу сесть. Будешь ещё бегать туда-сюда....
— Не ""ладно"". Мне может приятно тебе дверь открыть. Не делай так больше.
Разговор обрывается. Потому что я не знаю что ему ответить. Мне становится стыдно за себя, что я теперь такая, и не умею принимать галантность и жесты внимания от мужчин. И за вот это ""да ладно...."" тоже становится очень стыдно. За обесценивание свой женственности и уворачивания от мужской заботы. Это эхо моих попыток принимать жизнь с мужем так, как есть.
И мы едем в тишине.
Тяну вниз шарф, пытаясь освободить горло и начать уже дышать нормально.
До сих пор вся полыхаю. Стягиваю куртку с плеч вниз.
Хмуро глядя на дорогу, Добрыня покусывает нижнюю губу.
Неловкость нарастает. И мне уже кажется, что не только я, но и он намеренно не смотрит мне в глаза. Или у меня слишком откровенное декольте?!
Оборачиваюсь обратно шарфом.
— Вер?
— Мм?
— Все нормально?
— Да! Конечно! — чуть вынужденно улыбаюсь я. — Вот здесь меня высади, пожалуйста.
— В смысле?
— Мне за девочками надо.
— Ну так поехали.... Куда?
Называю ему адрес.
— Как тебя занесло-то на такого персонажа, мм?
— Ну как это бывает....
Отворачиваюсь, слепо глядя в окно.
— Мне было шестнадцать. Ему двадцать пять. Мне казалось это очень круто! Что это значит, что я взрослее своих ровесниц, интереснее их. Льстило... А он такой умный и взрослый. Всегда в костюме. Он красиво заезжал за мной на машине, цветы дарил, говорил что я особенная... Предложение сделал. Мне все одноклассницы завидовали. И я влюбилась в это состояние, наверное, что я ""особенная"". А оказалось, вовсе и не особенная. Но уже ребёнок, полная финансовая зависимость, его квартира... Все его! И даже мое мнение, моя родня и мое время.
— Родня?
— Да. Родня его фанаты. Он купил их расположение, решая их проблемы.
