Из чаши поднимается белое облако.

Иринка сверху смотрит с любопытством, поставив на перила пластиковый муравейник.

Я подхожу к окну, с кружкой горячего какао.

Вижу, как открываются ворота. Добрыня пристегивает Барса. И вместе с ним заходят знакомые лица — инспектор ПДН и другие наши контролёры.

— О, чёрт! Дети!.. - рявкаю я, разворачиваясь. — У нас гости!

И в эту же секунду из рук Иринки, вниз летит ее пластиковый прозрачный муравейник.

Вскрикнув, бегу к Мирону, чтобы оттащить его от стола. Но не успеваю, муравейник врезается в стол, рядом с чашкой. От испуга Мирон сам сносит ее со стола на диван.

Муравейник раскалывается, просыпаясь содержимым прямо на стол.

— Ты в порядке?! — ощупываю Мирона.

Иринка с воплем бежит вниз, поскальзывается, падает на попку и с криком скачет по ступеням вниз, как с горки.

— А-а-а-а! — начинает реветь она. — Ма-а-а-а-ама....

Подбегая, ставлю ее на ноги, ощупывая копчик.

— Живая???

— Не-е-ет....

Тяжело дыша, перевожу взгляд на старших.

Па-ма-ги-те! — хочется завопить мне чаечкой.

Но Алинка под шумок хватает телефон со столешницы, резко отворачиваясь от Ярика, который пытается его перехватить. Ее копна ловит пламя огня от конфорки и волосы вспыхивают.

Срываюсь в их стороны. Но Ярик успевает испуганно плеснуть на нее недопитым кем-то какао из стакана.

Стакан выскальзывает у него из рук, грохот...

— Да, Боже! — растерянно вскрикиваю я, расставляя руки, словно пытаясь удержать эту реальность. — Замрите все! Не двигаться!

— Мам.... - шокированно трогает сгоревшие с одной стороны до виска пряди Алина. — Ма-а-амочка... - начинает рыдать горько, оттягивая от виска пальцами обугленный и мокрый пучок волос.

Входная дверь открывается.

Я беспомощно делаю пару шагов вперёд, пытаясь прикрыть собой Армагеддон.

— Здрасьте.... - хриплю я, тяжело сглатывая.

Вот что я не так сделала?! Как это можно было предсказать и предотвратить??

Моя материнская самооценка пробивает дно.

С ужасом смотрю в настороженные глаза Добрыне.

Девки мои ревут белугами... Всхлипнув ещё по разу, замолкают, заметив посторонних.

По кухонному столу ползают муравьи. Диван в каше из крахмала. Пол в какао и осколках от стакана.

Я сегодня супер-мать! Чуть все дети не убились прямо у меня на глазах.

Кроме Ярика.

— Ай! — переступив с ноги на ногу, поджимает он одну, словив битое стекло.

""И ты — Брут?!"" — опускаются окончательно мои руки.

— Спаси нас! — беззвучно умоляю Добрыню.

Из его рук выскальзывают пакеты, шмякаясь на пол.

— Ну.... Собственно — вот! — невозмутимо выдает Добрыня, оценив масштаб трагедии. — Ремонт полным ходом...

Тётки обводят взглядом нашу убитую гостиную

— ""Простенько и со вкусом!"" — резюмирует Добрыня.

О, да.

— Вы к нам в понедельник заходите, как обои доклеим.