- Да отец сам не знает, что ему надо! Достал со своей осторожностью! Давно бы мог сколотить капитал нашей семье! А вместо этого заставляет меня работать секретаршей! Притом деньги ему суют, только бери! Но нет же…
Люда выливает то, что накипело. В силу профессии я научился быть хорошим слушателем. Но работать жилеткой для этой глупой блондинки не собираюсь.
- Отец сделал тебе квартиру, теплую должность. Он дает тебе возможность бывать на светских тусовках. Тысячи бы мечтали о таком.
Я уважаю отца Люды как человека и профессионала. Да и в принципе не в моих правилах скандалить с женщинами. Так что мой тон спокоен.
- Я не тысячи, Антон, - парирует Люда, - я - безумно невезучий человек! Даже ты заливал мне, что никогда не заведешь семью! И на тебе! Невеста, ребенок. Боже, почему у меня такая судьба?..
Из глаз Людмилы брызжут слезы. А я понимаю, что мне нечего ей больше сказать. Блондинка считает себя правой и со всех сторон обиженной жизнью. Но чем ее обделили, так это умом.
- Люда, больше и думать не смей в мою сторону! - я все же повышаю голос. - Знаю, тебя использовала Виктория. С чьей подачи, тоже предполагаю. Но ты просто запомни одну вещь - меня не существует для бывших! У меня есть женщина и ребенок. Уверен, пока один-единственный!
Блондинка качает головой.
- Ты очень агрессивный, Троицкий!
Мне хочется закатить глаза.
- Бери себя в руки и присмотри за сыном.
Сказать мне больше нечего. Поднимаюсь с места и иду к детской зоне, чтобы позвать Карину. Вижу, как моя милая брюнетка чем-то занимается с сыном Люды и рыженькой девочкой чуть постарше. Кажется, они лепят.
- Карин!
Она вскидывает на меня взгляд полный тревоги. Смотрит за мою спину на столики. Видит опустившую голову Люду. Я лишь киваю в сторону выхода.
Карина говорит что-то детям. Встает из-за столика, идет ко мне. Мне хочется прямо здесь ее крепко обнять и в то же время скорее уехать отсюда. Решаю выполнить второе желание. Только беру любимую за руку и крепко переплетаю наши пальцы.
Говорить мы начинаем в машине.
- К чему вы пришли, Антон?
В голосе Карины страх.
- Я не обязан о чем-то договариваться с Людмилой, - спешу ее успокоить, - хоть она значится матерью-одиночкой, отец у ее сына есть. Он популярный человек, тест делался тайно. Но он имеет место, как и материальная поддержка. Вот только Хмельницкий строго контролирует, чтобы деньги шли на малыша, а не на его амбициозную мать.
Карина хлопает глазами.
- На что тогда Вика и Людмила надеялись?!
Выдыхаю.
- Вероятно, сбить тебя с толку. Поссорить нас. Думали, ты почувствуешь конкуренцию для себя и малыша, покажешь себя истеричной, корыстной, - делаю вдох, - У Люды ко мне обида, плюс Вика могла предложить ей денег. А мести глупышка не боится, у нее влиятельный отец. Вика же… Тут явно пахнет происками моей тетки.
