— Ты… — и вдруг поняла. Осознание веером искр просыпалось в голубых любимых глазах. — Это ты собрался нас купить?
— Клянусь, я не знал, что ты там работаешь.
Пытливо прищурилась. Не верит. И пусть. Главное я знаю, что сама судьба на моей стороне. Как иначе толковать этот финт?
— Ладно, но я… — она отобрала у меня свою руку и поправила смущенно прядку волос, убрав ее за ухо. — Как-то все… Ты… Мы ведь пять лет не виделись. И вообще…
— Я чуть не сдох без тебя за эти пять лет, — серьезно посмотрев ей в глаза, откровенно сказал.
Удивлена прямоте.
— Ты?… Я думала, — опустила глаза, — что ты уже забыл обо мне.
— Не забыл. — Перебил. — И никогда не забуду. Я люблю тебя. Всегда буду любить. Поняла? Просто… — дальше откровенничать было непросто. Обнажать душу всегда тяжело. — Просто не надеялся, что ты захочешь видеть меня. Я бы не захотел.
Она размышляла. Прятала взгляд.
— Но ты… разве?… Я-думала-у-тебя-уже-давно-другая-семья, — выпалила слова пулеметном, будто знала, что еще миг и не решится сказать.
Я удивленно приподнял вверх брови.
— Какая к черту семья? Ты моя семья. Всегда была. И будешь. Но тот… Тот мой поступок, Саш, — я снова взял ее за руку. — Я ненавижу себя за это. Это было всего один раз. И это была большая ошибка. Я никогда больше ее не повторю. Я дам тебе год. Хочешь? Два. Три. Еще пять. Только ты в ответ дай мне надежду, что когда-нибудь сможешь простить. Я буду рядом. Просто рядом. И на чем не буду настаивать. Мне бы просто видеть тебя… Хоть иногда, Саш. Иначе… Не справлюсь.
Предлагать такое было непросто. Слова застревали у меня в горле. Но я знал, что так правильно.
— Так ты… Эта твоя… Тамара…
— Не моя, — прохрипел. — И никогда моей не была. Я вышвырнул ее из фирмы. И мне жаль, что я не сделал этого раньше.
Саша опустила голову, заламывая пальцы рук.
— Она мне тогда написала. — Призналась она, а меня будто в ребра ударили.
— Что?!
— Написала. И дала понять, что между вами роман. А меня ты просто жалеешь.
— И ты ей поверила?! — Я был искренне возмущен.
Саша сверкнула глазами.
— Она знала такие подробности, которых не рассказывают посторонним. Например, о том, что я не могла иметь детей. — С укоризной сказала.
Я сцепил зубы, представляя как смыкаю пальцы на шее этой суки и сворачиваю ее к чертовой матери. Как она смела писать подобное моей девочке?! А притворялась бедной овцой! И я тоже хорош! Ведь повелся! Какой идиот!
А потом… Потом мне будто ведро ледяной воды за шиворот вылили. Когда дошел смысл того, что я услышал.
— Погоди… — Прохрипел. — Ты сказала «не могла»? Не могла иметь детей? А сейчас?…
Она посмотрела в ответ нечитаемым взглядом, будто спряталась опять в свою скорлупу.
Я прикрыл глаза на мгновение, осознавая, что за пять лет могло произойти все что угодно. Да.
