Чувствует, что душой я кривлю, вот и пытается вывести на чистую воду.
Опустив плечи, я упала в кресло и закрыла руками лицо.
— Не могу, Поль, — порывисто отозвалась, — не могу тебе лгать! Я его как увидела… там, в кабинете. Думала у меня сердце остановится. Так разве реагируют, когда плевать на мужчину? А когда он меня целовал…
— Он тебя целовал???
— И не раз… Отпускать не хотел… Столько наговорил… И что любит меня, и что все это время забыть не мог. А я сидела, слушала, и самой счастливой во всем мире себя ощущала. Ты понимаешь?! Ну не дура ли, скажи?! Уши развесила, а он… Ну что ему мешает уже завтра найти очередную Тамару?! Один раз ведь он так уже поступил, значит и…
— Не значит! — Вдруг горячо возразила сестра, и метнулась ко мне. Уместилась на подлокотнике кресла, поглаживая меня по спине, — не значит, Сашуль. Ты думаешь я совсем глупая что-ли? Не видела все эти годы, как ты страдаешь по нему? Как сердце твое мучается и место себе не находит? Да знаю я, что ты любишь его до сих пор! Не любила бы, давно бы уже нашла себе кого-то. Мало что ли возле тебя ухажеров крутилось за все эти годы? А ты каждому отворот поворот. Но… — она задумчиво закусила губу, — я вот что подумала — зачем бы ему это все было надо? Приезжать, отель покупать, с тобой встречи искать? Может, стоит довериться? Еще разок. Кто знает, вдруг сорвешь шанс на счастье?
Я шмыгнула носом.
— На словах все так просто, а на деле… Я боюсь, если он снова разобьет мое сердце, я просто не выдержу… Понимаешь? А мне… Ну никак нельзя… У меня же Вероничка… — через приоткрытую щелку двери я покосилась на дочку, которая мирно спала в другой комнате на кроватке.
Полинка вздохнула.
— Понимаю, конечно. Но ты же любишь его. За эти пять лет не перестала любить. Думаешь, что-то изменится? Пошлешь ты его. И что дальше? Будешь сидеть потом локти кусать, что не решилась?
И эти слова стали той самой последней каплей на чаше метаний. Поля права. Моя мудрая сестренка всегда права, черт побери.
Только с ним я вдруг ощутила себя снова живой. Только когда Руслан прикоснулся, я почувствовала, что могу вновь дышать полной грудью, как раньше.
— Надо сказать ему… О Веронике. Я обещала, что мы вечером встретимся. И тогда… Но сначала… Боже, мы ведь даже поговорить нормально ни о чем не успели! Как подростки, ей-богу! Не могли друг от друга отлипнуть! Четыре раза машину пришлось останавливать, пока он меня до дома довез!
Полинка хихикнула, а я, густо краснея, прикоснулась кончиком пальцев к губам, на которых еще тлели его поцелуи. И внизу живота щекотало от острых воспоминаний близости бывшего мужа.
Пока я делилась с Полинкой своим откровением, Ничка проснулась. Выбралась из кроватки, и юркнула к нам, принявшись греть ушки о взрослые разговоры.
