Я даже слегка напрягаюсь, потому что признаться в любви ей оказалось намного сложнее, чем Ксюше когда-то, хотя по идее должно быть наоборот.
Это же моя Серафима. Девочка, которую я знаю с детства. Которая знает меня. Все мои недостатки и плохие привычки. Казалось бы, никаких сюрпризов, ты получаешь то, что видишь, но вот беда – это-то и пугает. Вдруг я не тот, о ком она мечтала в качестве мужчины для серьезных отношений. Я ведь совсем не ее тип, стоит только вспомнить лощенного Ленечку. А я грубый, прямой, настырный, как она сама не раз жаловалась. Не тот, кого можно представить рядом с такой спокойной, нежной девочкой.
– В каком смысле любишь? – хмурится она, все еще недоверчиво глядя на меня.
– Во всех смыслах, Серафима, – чмокаю ее в носик, пытаясь за легкостью скрыть бурлящий внутри ураган сомнений."
"Мне очевидно, что с моей стороны это уже не просто влечение, я влюблен, я уже представляю в голове нашу совместную жизнь, я хочу постоянно видеть ее рядом и скучаю, когда приходится уходить от нее, чтобы пойти на работу или вернуться в собственную квартиру. Мне недостаточно быть просто любовником, хотя и этот статус пришлось выбивать чуть ли не силой.
– Типа, как влюбленность? – переспрашивает моя перестраховщица. – Романтическая?
– Ага, – начинаю широко улыбаться, хотя нервишки все еще шалят. – Романтическая, сексуальная, человеческая, какие там еще бывают виды? Я люблю тебя по-всякому.
– Ага, – все еще недоверчиво выдыхает она.
– И что ты по этому поводу думаешь?
– Ой! – никак не может отойти от моего признания Фима. – То есть, прости! Я растерялась. Я и представить себе не могла, что ты… Ну, не ожидала просто, Паш.
Обхватив мои щеки мягкими ладонями, она крепко целует меня в губы и отстранившись, отзеркаливает мою широкую, глупую улыбку.
– Я тоже тебя люблю!
И меня разом отпускает. Словно с груди свалился тяжелый груз.
***
Самый простой способ донести до родных и друзей то, что мы теперь вместе – сделать пост в социальных сетях. Ну в самом деле, не обзванивать же всех, сообщая об этом!
Именно такое решение мы с Пашей и принимаем на следующее утро, пока он готовит нам завтрак, а я кормлю проснувшегося раньше обычного Никиту.
