Марьяна все предусмотрела, привязав к себе Платона ребенком. Но ребенок не виноват, и я люблю эту маленькую кокетку, которая зовет меня Дя.
— Привет, моя красавица, — подхватываю ее на руки. Лерка такая хитрая. Истинная женщина с пелёнок. Обнимает меня за шею, целует, а сама смотрит на пакет, из которого я вытащил подарок. — И для тебя у меня тоже кое-что есть.
Лерка любит плюшевые игрушки. Она думает, что они живые. Разговаривает с ними, кормит, обнимает. И я вынимаю из пакета плюшевого зайца в синих шортиках и зайчиху в юбочке и с бантиками на ушках. Племянница довольно щурится, обнимая зайца.
— Ты руки-то мыл, прежде чем трогать мою дочь? — недовольно фыркает Марьяна."
"— Мыл, и я, в отличие от тебя, всегда чист. А ты уже не отмоешься. Репутация – вещь такая. Замарал один раз – клеймо на всю жизнь, — огрызаюсь я.
— Арон! — вмешивается братишка. — Это моя жена, имей уважение, — злится Платон, защищая супругу.
— Ну где же я найду уважение? Чего нет, того нет, — развожу руками. Я, в отличие от старшего брата, не так толерантен к жене Платона.
Мы предлагали этому идиоту просто оформить отцовство, без женитьбы. Но нет, назло нам он сломал себе жизнь. Марьяна очень красива, но эта искусственная красота создана путем пластики и силикона. Она профессионалка в сексе и держит Платона за причинные места.
Марьяна посылает убийственный взгляд, а мне смешно. Платон напрягается, забирая дочь на руки. Мирон лишь качает головой, поскольку во многом со мной солидарен. А вот Милана хмурится. Она не любит таких стычек.
— Так, давайте за стол, все готово, — приглашает нас Милана. — Это детский праздник, прекратите обмениваться «любезностями», — строго наказывает она. Несмотря на молодость, жена Мирона бойкая девушка и, наверное, главное связующее звено нашей семьи.
— Мы не здоровались, — усмехаюсь и подставляю Милане щеку. Приятно, когда тебя целуют нежные, чистые девочки.
— Обойдешься, — Мирон оттягивает жену к себе. Вроде усмехается, но ведь ревнует. Я бы тоже такую ревновал и глаз не спускал бы. Уведут, как нечего делать.
