— Здесь воняет, — шепнула я и поморщилась. — Мне тут не нравится, папочка.
— Знаю, дорогая. — Папа пригладил мои кудряшки. — Будь хорошей девочкой и посиди тихонько еще пять минут ради папочки.
— А можно мне потом поиграть с Джерардом? — (Папа не ответил.) — Можно мне поиграть с Джерардом после? — повторила я, дергая его за штанину. — Ну пожалуйста. Я очень по нему скучаю.
— Наверное, не сегодня, дорогая, — откликнулся папа, а потом сделал то же, что и все другие мужчины: подался вперед и прижал пальцы к глазам в попытке скрыть слезы.
— Но почему? — не унималась я. — Он ведь здесь. — Я кивнула на переднюю скамью. — Я его даже вижу.
— Нет, Клэр.
— Но...
— Тсс.
Ничего не понимаю.
Усевшись вполоборота, я посмотрела на брата. Он тоже плакал, уткнувшись в мамино плечо.
— Эй, Хью? — свистящим шепотом позвала я, прикрывая рот ладонью. — Хочешь поиграть с Джерардом после мессы?
— Тсс, Клэр, — всхлипнула мама, утирая мокрое лицо платком. — Не здесь.
Не здесь?
О чем она?
Я никак не могла сообразить, что происходит, знала только, что мне это не нравится. В животе было какое-то неприятное ощущение, и оно усиливалось всякий раз, стоило взглянуть на гробы — так Хью назвал ящики у алтаря.
Гробов было два: большой коричневый и маленький белый. Хью сказал, что в коричневом лежит папа Джерарда, Джо, а в белом — его сестренка Бетани.
Они утонули в прошлую субботу.
«Утонули» стало новым для меня словом. Я не понимала, что оно значит, но от него делалось очень грустно. Ведь если ты утонул, тебя сразу засовывали в ящик.
— Утонули. — Сосредоточенно нахмурившись, я попробовала произнести слово по слогам. — У-ТО-...
— Тихо, Клэр.
Нет, ну сколько можно!
Сплетая и расплетая пальцы, я огляделась и помахала рукой, когда заметила учительницу Хью и Джерарда на другом конце ряда.
— Клэр, прекрати. — Мама перехватила мою руку и дернула ее вниз. — Веди себя хорошо.
А разве я веду себя нехорошо?..
Чтобы не разочаровывать маму, я спрятала ладони под себя и перестала болтать ногами.
Но тут заиграла музыка и все встали.
— Папа, Oasis! — взвизгнула я, не помня себя от радости.
Я узнала песню. Папа с Джо обожали эту группу, а песня называлась «Stop Crying Your Heart Out».
Но папа не улыбнулся, лицо у него было грустное-прегрустное. Джо, его лучший друг на всем белом свете, лежал сейчас в коричневом гробу, но Джерард — мой лучший друг на всем белом свете, и я радовалась, что он не утонул вместе с Джо и Бетани.
Папочка вытащил Джерарда из воды. Прыгнул и спас его. Прямо в костюме и ботинках. И в носках. Соседи сказали, мой папа — герой.
Отец Мёрфи зашагал по проходу, и за ним потянулся противный дым. Я зажала нос и сморщилась, однако все мысли про вонь улетучились, когда взгляд упал на гробы. Их несли по проходу.
