Но когда она внезапно уехала учиться в другой город, я вдруг понял, насколько мне не хватает этой суматохи. Если бы не Ленка, не знаю, чем бы все закончилось. Возможно, я бы подружился с Коляном с первого этажа, который на рассвете бежал в «наливайку» рядом с домом, и тогда бы точно пропал для общества и загубил своё будущее.
Вечером я все же пытаюсь найти на карте, где находится это загадочное Семечкино, в котором прописана Ира. Оказывается, в трехстах километрах от столицы, и я прихожу к выводу, что проще съездить в больницу и разблокировать телефон с помощью отпечатка пальца, чем целый день провести за рулем. И не факт, что застану кого-то по адресу ее регистрации. В любом случае нужно сообщить о случившемся родственникам. Если они есть, конечно, потому что я весь день не выпускал из рук ее телефон в надежде, что ей кто-то да позвонит, но, похоже, за неё некому волноваться. Неделя же прошла.
На следующий день я мчу в сторону больницы прямо на рассвете. Правда, оказывается, что зря, потому что доктор появляется только к девяти утра. Сразу же узнает меня и проводит в палату к «жене».
Я не сразу решаюсь войти. Стою рядом с дверью, не понимая, чего вдруг испугался. Делаю несколько глубоких вдохов и хватаюсь за ручку.
В палате две кровати. Рыжие волосы сразу же бросаются в глаза, и я медленно подхожу к Ирине. Рядом с ней работает аппарат, копируя работу ее сердца. Из вены торчит катетер для капельницы, в носу — трубки. Она дышит тяжело, грудь медленно то поднимается, то опускается. Выглядит бледной, исхудавшей, выцветшей. От щекастой розовой девушки почти ничего не осталось, и к горлу поднимается горечь. Я видел ее всего один раз и успел запомнить совершенно другой. А сейчас передо мной словно другой человек. Не та девушка с цепким взглядом, которая так ловко орудовала лопаткой для блинчиков.
Какое-то время я просто стою над кроватью Иры, вглядываясь в бледность ее лица. Даже не знаю, зачем пришел сюда, хотя нет, знаю, собирался же разблокировать телефон, но осознание того, как в один миг может измениться вся твоя жизнь, выбивает из головы все мысли. Еще неделю назад Ира наверняка с нетерпением ждала появления сына, а сегодня даже неизвестно, выживет ли. Несмотря на то, что эта девушка для меня абсолютно чужой человек, мне жаль ее. По-настоящему. Потому что впереди у нее лишь безызвестность. Потому что понимаю ее как никто другой и никому не пожелал бы оказаться в такой ситуации.
Я не могу оторвать взгляд от ее тонкой кисти и длинных пальцев. Смотрю на них не моргая в надежде, что девушка пошевелит ими. Возможно, она просто спит? Почему бы и нет? Вздыхаю, прячу руки в карманы и отхожу к окну. Задумчиво гляжу на соседнее серое здание, совершенно забыв, где нахожусь.
