А потом… В ванную вошёл сутулый, осунувшийся старик в тёмном балахоне. Не понравился он мне сразу.

Барон бросил на него взгляд и отступил в сторону.

— Вылечи ее, пока не подохла. У меня на нее планы, — и выскочил сучок.

Глава 3

Скользкие руки служанки подхватили меня подмышки, подняли — и тело, как тряпичная кукла, повисло у неё в руках.

— Совсем без сил, болезная, — ворчала она себе под нос. — Не смотрите, перед вами леди все же, — сделала она замечание старику, что стоял в дверях.

— Мне её лечить надо как одетую, что ли? — возмутился тот, фыркая.

Служанка поджала губы, вытирала меня и неодобрительно косясь, бурчала под нос, пока старик не подошёл ближе.

Он нацепил пенсе, прищурился и принялся внимательно осматривать меня, склонившись. Усмехнулась про себя.

Хорош, лекарь. Чего уж.

Старый. Седой, как лунь.

А вот на молодое тело да на упругую грудь поглазеть горазд.

«Лучше бы сразу к ноге полез, а не глазел», — мысленно цокнула я.

Меня завернули в короткий халат. И старик, наконец, присел и занялся моей ногой. И что самое интересное… лечить тот стал руками.

О как!

Да уж, вот этого я точно не ожидала.

Вспышки зелёного света пробежали по коже. А потом он достал из широкого кармана балахона небольшой кожаный свёрток. Развернул прямо на полу. Внутри — инструменты, флакончики, бинты.

Он взял крошечный пузырёк, макнул кусочек ткани в жидкость и, не глядя на меня, пробормотал:

— Будет щипать. Не пищать.

Он промыл её, запахло травами, потом наложил повязку.

— А это, леди, выпейте, — кряхтя, встал он, протягивая флакон. — Чтобы боли не было.

— Леди не ела ничего, — буркнула служанка сзади.

— Тогда после еды. Чтобы желудок не посадить.

Вот так. Заботится. Прелестно.

А у меня в голове уже подозрения роем: не слишком ли вежлив? Как бы не решил отравить. Вот не верю я ему.

Потом служанка снова сняла с меня халат и, продолжая ворчать, начала одевать, как куклу. Честное слово.

Пришлось смириться. От меня сейчас мало что зависит. Меня облачили в бельё — кружевное, тугое, с корсетом. Хотела сказать, что вредно так затягивать, но… не смогла. Потом меня усадили на стул и принялись надевать чулки.

Сдается мне, готовят меня к чему-то и точно не ко сну.

Мне высушили волосы и собрали в высокую причёску. Платье дали попроще, но все равно украшенное кружевами и мелкими камушками.

И мне это всё не понравилось.

Уж слишком всё это походило не на домашний наряд, а на подготовку к… да чёрт его знает к чему.

Меня вывели из ванной в ту самую шикарную спальню. Пол был устлан коврами, огонь горел в камине, лился мягкий свет.

А в кресле, прямо напротив огня… сидел он.

Мой муж.

Он жадным, липким взглядом осмотрел меня.

Глава 4

Смотрел на меня так, словно выбирал между «сломать» и «вытереть ноги».

Красивый, надо признать.