Шальная голова немного кружилась, но я нащупал в рюкзаке важную вещицу. Скинул с себя штаны с боксерами, уже хотел натянуть резинку, как Уварова добила окончательно.

- А можно я? – почти шепотом произнесла она. Я оглянулся и замер: Маша сидела в одних трусиках, прикрывая плечи и обнаженную грудь накидкой.

- Хочешь, чтобы я сразу кончил? – усмехнулся, хотя это была чистая правда. Дожидаться ответа не стал, просто вернулся к своей бойкой девочке, повалил ее на кровать. Она выгнулась навстречу, и мы утонули в нашей яркой больной любви, ощущая такой же яркий, оглушительный оргазм.

* * *К математике этим вечером возвращаться не стали. Да какая к черту математика? Мы только и успевали натянуть белье, как обратно раздевались. Перерывы тоже были, не большие правда. Один раз мы сходили на кухню, голодные и раскрасневшиеся. Умяли бутерброды с горячим чаем, вернулись в комнату, думали фильм посмотрим, в итоге через час потянулись к друг другу.

Второй перерыв случился, когда мне звонил отец. Его прям распирало, раза три набрал. Пришлось взять трубку. Главное, ничего важного, банальное как дела, куда пропал. Хотел ему сказать, сексом занят с любимой, но сдержался. Все-таки Маша здесь, обидится.

Ну а к полуночи мы оба тупо устали. Накрылись одним одеялом, Уварова отвернулась к стенке, я же пристроился сзади: обнял ее, уткнулся носом в пушистые мягкие волосы. Наверное, это был идеальный момент сказать о том, как сильно скучал по ней, как страстно желал ночами и фантазировал. Но пока собирался с мыслями, Маша уснула. Ладно, последний день живем что ли.

В субботу утром я благополучно проспал. Завтрак не удался. Проснулся уже на запах еды, сбегал в душ и примчал на кухню. На столе лежали сырники с малиновым вареньем и овсяная каша.

- Ты же сам сказал, - улыбнулась загадочно Маша. Она была в обегающем шерстяном леопардовом платье и черных колготках. Даже успела примарафетится, шустрая.

- Ну, я и не отказываюсь. А ты куда собралась? – придвинул ближе тарелку с кашей, попробовал, вполне сносно. Главное полезно. В целом я ничего против каш не имею. Хотя лучше бы Уварова осталась со мной в кроватке. Голод – фигня.

- Папа утром позвонил, попросил помочь избавиться от вещей Аллы, - Маша поставила на стол кружки с чаем. Большие и разноцветные.

- От Аллы?

- Ну, помнишь, да дама, которая жила с нами.

- А, - кивнул, почесав затылок. Точно. Стервозная женушка. Как дирек вообще на ней женился, даже формы от такого ужасного характера не спасут. – А что они того?

- Ага.

- Сочувствую, - ответил не особо искренне. Наверное, тут поздравить надо, а не грустить. Хотя кто знает, вдруг там была любовь до гроба и почек.

- Да нет, - отмахнулась Маша. – Наоборот. Я рада, что они… в общем, давно пора.

- Какая ты добрая, - усмехнулся.