‒ Ты своего лица не видел. На нём кроме ревности и эмоций-то не было. Ты её сожрать готов был, когда Евдокимову согласием ответила. А потом сама же рыдала в голос на плече у Демьяна. И не по причине предстоящего брака, как ты понимаешь.

Специально сделала маленькая сучка. Смотрела в глаза и ждала действий, подтверждения, что нужна, необходима.

‒ А в день регистрации? Ты шнырял по ЗАГСу, словно побитая собака, высматривая её. Позволил бы стать чужой женой, а? Стоял бы в стороне и смотрел? Ну? ‒ молчу, часто сглатывая. ‒ А после похищения и того хуже, как одержимый рвался к Строганову за информацией. Что, залезла девчонка к тебе в душу? Пошатнула сраные принципы и убеждения, которыми ты бросался в меня? Ответь, Глеб. Хоть раз, отбросив показное безразличие, ответь, как есть.

‒ Тебе показалось. Разговор окончен, ‒ срываюсь с места, стремлюсь к выходу, чтобы ни одного слова не вырвалось из уст отца.

‒ Арина замуж вышла, ‒ прилетает в спину.

Удар ‒ с размаху по роже, так что в голове звенит и окатывает раскалённой волной, уничтожая за секунду.

‒ Её вернули? Когда? ‒ забываю обо всём, когда разговор заходит о Котёнке.

‒ Сегодня, ‒ плюхается в кресло, развалившись. Он получает удовольствие, напитываясь моей растерянностью.

‒ А когда успела замуж выйти?

‒ Сегодня.

‒ За Евдокимова?

‒ Нет.

Новый удар существеннее предыдущего. Болезненный, оглушающий, выбивающий почву из-под ног. С Олегом я почти смирился, когда узнал, что жених слюни пускают совсем на другую бабу.

‒ За кого? ‒ пугаюсь собственного рыка, и эмоций, которые разносят вдребезги.

‒ Папку синюю открой, ‒ указывает на стол.

Проследив его взгляд, сразу нахожу необходимое и дрожащими пальцами вынимаю бумаги. Пробежавшись взглядом, охреневаю.

‒ Что за…

‒ А ты думал за акции расписываешься? ‒ громко смеётся, закатываясь от смеха. ‒ Ты так был сосредоточен на мыслях о Строгановой, что, не глядя подписал бы смертный приговор. Но ты можешь отказаться от подписи, и мы аннулируем документ.

‒ Нет.

‒ Нет? То есть ты согласен, я правильно понимаю?

‒ Да.

‒ Там много пунктов. Важных, Глеб. Прочти, прежде чем соглашаться.

Возвращаюсь к началу, внимательно всматриваясь в текст. Теперь, когда немного отпустило, смысл более понятен, а перспективы явственнее. Останавливаюсь на пунктах двенадцатом и двадцатом. Котёнку не понравится ‒ выпустит коготки, больно оцарапав. Проглочу. Её злость, скорее, возбуждает, чем нервирует."

"‒ Я правильно понимаю: вопрос выбора невесты больше не актуален? ‒ Да и выбирать, собственно, намерений не было, а теперь, когда Арина моя во всех смыслах, к чёрту рыжую и Альбину.

‒ Ты давно выбрал, просто выбор во всеуслышание не озвучил. Я это сделал за тебя, на правах старшего.

‒ А если бы отказался? ‒ размахиваю договором, нервируя отца.