Ей нужны были деньги на лечение сестры Елизаветы. Но мы всё же сочли необходимым вежливо удалить Городецкую из этой истории. Примирить Салтыкову с детьми. Вызвали врача для проведения экспертизы ее вменяемости. Документы были переоформлены обратно на детей. Госпоже Салтыковой я лично пообещал, что позабочусь о Софье и Елизавете. Конфликт был замят, все стороны удовлетворены. Всё!

– А вот дочь гражданки Салтыковой подала на своего брата иск о том, что он нанял Вас для осуществления эвтаназии для их матери.

Вот так, да!?

– Боюсь, что это происходит в рамках их боев за наследство. Я могу доказать, что приходили они ко мне оба – у меня есть видеозапись, где мы заключаем договор о сотрудничестве. Она без звука, но там четко видно, что дочь Салтыковой присутствует. Далее, мы записывали видеообращение госпожи Салтыковой, где также фигурируют оба наследника. Она была там с нами.

– Внесите показания в дело Салтыковых. Пусть подследственный предоставит после суда улики, о которых говорил, – отдает распоряжение судья и возвращается ко мне, кивая прокурору.

– И Вы не ставили ей инъекции?

– Зачем мне это?

– Отвечайте на вопрос!

– Нет.

– Была произведена эксгумация, – я вижу, как Софья бледнеет. – Экспертиза показала наличие некоторых химических соединений, которые можно интерпретировать…

– Протест! Это уже не имеет отношение к рассматриваемому делу. Инъекции мог поставить кто угодно. И эти соединения можно интерпретировать еще и как производные прописанного врачом лечения.

– Протест отклоняется.

– Обвинение хочет пригласить Софью Волкову. У нас есть информация, что она готовила документы и транспортировку Салтыковой для эвтаназии.

Вот это поворот! – сглатываю ком в горле.

Если сейчас Софья начнет говорить неправильные вещи, то тоже попадет под следствие!

К этим показаниям ее точно не готовили!

* * *

– Волкова… – листает судья какие-то бумаги. – Какая у Вас безупречная биография, отзывы на работе, учебе… Расскажите об этом эпизоде.

– Я помогала Маргарите Викторовне с медицинскими вопросами. Как сиделка. Она была одинокой женщиной. Мы много разговаривали и подружились. Она танцевала в молодости, как и я. Я приезжала к ней, вводила назначенные лекарства, иногда и составляла компанию, мы смотрели балет. Она захотела, чтобы я пожила у неё. Я искала комнату тогда. Не знаю, что еще рассказывать, – пожимает плечами Софья.

– Салтыкова взамен на квартиру попросила Вас оказать ей помощь в эвтаназии?

– Нет. Никаких договоренностей у нас не было. Я хотела помочь ей, она очень сильно мучилась от боли. Лекарства уже не помогали. И она попросила узнать о такой возможности. Как это можно сделать на законных основаниях. Потому, что она не решалась просить людей о нарушении закона.