Цветет черемуха к разлуке

Цветет черемуха к разлуке

Пока нет оценок
Сарафанное радио привело к Алексею Леонидову, вышедшему в отставку, женщину, у которой год назад пропал муж. Случилось это в Иркутске, куда Руслана Скворцова занесло в командировку. Полиция в возбуждении уголовного дела отказала, поскольку гаджеты Скворцова «живы». Якобы пропавший мужчина пишет посты в блог, сообщения в мессенджер, а главное, берет огромные кредиты, которые вешает на жену. Человека нынче успешно заменяет телефон, коды по эсэмэс отпирают все личные кабинеты. Клиентка просит Леонидова отправиться в Иркутск, чтобы выяснить правду. Жив Скворцов или его персональные данные украдены хитроумными преступниками?
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Конечно, декабристы несли просвещение в народ, тут ничего не скажешь. Они открывали школы, причем не только для мальчиков, но и для девочек, в чем заметно опередили европейское образование. Устраивали домашние концерты, причем с участием заезжих итальянских, французских и, само собой, петербургских музыкантов и певцов, ставили домашние спектакли. Дома Волконского и Трубецкого стали сердцем и культурным центром города.

– Так они же на каторге страдали! Декабристы! – не удержался Алексей. – Томились в кандалах.

– У них были невероятно влиятельные родственники и огромные связи в высшем обществе, – улыбнулась Номина Баировна. – Да, сначала декабристы пошли по этапу на рудники, но их оттуда быстро вытащили и поселили со всем возможным комфортом. Конечно, после столицы им здесь казалось скучно, не было прежнего шика. Но они и не бедствовали. Я могла бы еще многое вам рассказать, но понимаю, что вы пришли по делу. – Номина Баировна посмотрела на внука и примолкшего Савелия Ильича, который враз очнулся:

– Я мог бы вас слушать вечность, божественная! Но сами понимаете: дела.

– Вы хоть наелись? – поинтересовалась хозяйка.

Алексей выразительно закатил глаза: вы еще спрашиваете!

– А почему у бабра перепончатые лапы? – вспомнил он.

– А! Вы это заметили!

– Жуткий зверь. Простите, – опомнился Леонидов. – Я хотел сказать, странный. Какой хоть породы?

– Гибрид, – рассмеялась Номина Баировна. – Все началось с мнимой грамматической ошибки. В тысяча семьсот девяностом году Екатериной Второй был официально утвержден герб Иркутска: в серебряном поле щита бегущий тигр, а в рту у него соболь. «Бабр» на фарси означает «тигр», которые встречались иногда в Забайкалье. А в якутском языке есть слово «баабыр», что означает «амурский тигр». Его и утвердили на гербе. Но в середине девятнадцатого века началась масштабная революция геральдики, и главным геральдистом назначили барона Кёне, который решил, что сибиряки просто не знают, как пишется слово «бобр». Потому что в описании употребили именно местное слово «бабр», а не общепринятое «тигр». В результате утвердили следующее описание герба: черный бегущий бобр с червлеными глазами, держащий во рту червленого соболя. Хотя каждый нормальный человек поймет: как может бобр держать во рту соболя, учитывая их размеры? И зачем? Бобры растительноядные. У Кёне все в порядке было с грамотностью, но, похоже, не с зоологией.

– Но царь-то небось был более грамотный, – не удержался Алексей. – Как он-то это утвердил? Бобра, который охотится на соболя!"

"– А это был уникальный день русской геральдики. Александр Второй в Царском Селе одновременно утвердил сорок шесть гербов, то есть более половины существовавших на тот момент в Российской империи.

Поделитесь впечатлением о книге

Понравилась история или, наоборот, не зашла? Напишите пару слов — ваш отзыв поможет другим читателям решить, стоит ли открывать эту книгу.

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив