Она может сколько угодно стенать, рвать волосы, биться головой о стену, но это не освобождает от обязанностей.

В её случае понятие «материнство» – означает содержать большую семью. Кормить, одевать, обувать семь душ. Плюс расходы на школу, детский сад, занятия в куче секций с множеством педагогов.

Рабочий день никто не отменял. Встречи с Ковалёвым и Бероевым тоже. А ещё надо переговорить с риэлтором по продаже квартиры и одновременной покупке дома. Множество дел, которыми отныне станет заниматься единолично.

Она прогоняла мысли о той, что смогла разлучить её с мужем. Не хотела думать, откуда взялась юношеская любовь спортсмена именно в это время? Почему гостиничный номер оказался незапертым? И ещё множество «почему».

Погрузиться в детальный анализ – равнозначно в уныние со слезами, соплями, истериками. Времени на подобные глупости в плотном графике нет. А может, все слёзы по Жукову она выплакала в долгие месяцы его поисков? Она усмехнулась. Жаль, что не похоронила его в душе тогда же.

Нина решительным шагом возвращалась к машине. Она открыла дверь с водительской стороны, потребовав:

– Юлька, двигайся. Сама поведу.

– Ты уверена? – можно было не спрашивать

Выгнутые ноздри тонкого носа, высоко вскинутая голова, уверенный взгляд серых глаз.

– На все сто процентов. Обломается он меня ломать! Пусть лижет теперь своей рыжей и этим живёт, – она усмехнулась.– Хрен я больше кому поверю. Трахать их и слать «на»!"

"– Далеко и подальше! – поддержала её блондинка.– Олег уже в курсе. Сказал, что я сука, но правильная. Тебе передал держаться и ждать Жукова на коленях под окнами.

– Даже знаю, какими словами он это сделал, – Нина почесала пальцами подбородок и проговорила хриплым голосом: – Совершил глупость спортсмен, с кем не бывает?

Юлька хохотнула.

– Точно так.

– Вот только глупости Жукова в последнее время мне дорого стоят, – она вернула зеркала на место, сделав вывод с прицелом на будущее: – Не девочка я, чтобы терять годы жизни. Детей бы успеть поставить на ноги.

Блондинка, младше годами, улыбнулась. Ей бы выглядеть, как многодетная мать.

– Взгляни на пропущенные, – она кивнула на оставленный в машине смартфон.– Раз сто позвонил.

Нина плавно выезжала со стоянки, пряча эмоции за маской спокойствия.

– Хоть двести, это теперь не имеет значения. Измену в открытую я не прощу. Память к нему вернулась, – она хмыкнула.– Этот день отпечатается в его голове на всю жизнь.

Несколько минут, и автомобиль отправился в центр суетливой столицы.

– Поехали завтракать. Мама будет рада накормить тебя фирменными сырниками.

Юлька продолжала разговор:

– Да! Поставить козла на место ты сумеешь. Тем более, что кандидатов помочь в этом пруд пруди.

Нина кивнула, выгнув ноздри и растянув губы в ухмылке.