Дышит тяжело и показывает на грудь.

Сердце?

Игорь суетится, приносит одеяло, я укрываю её, проверяю пульс. Кажется, что время тянется бесконечно.

Наконец приезжает скорая. Медики берут ситуацию под контроль, начинают осмотр. Я остаюсь рядом, держу Игоря за плечо, чтобы он не видел лишнего. Его лицо бледное, губы дрожат.

— Похоже на инфаркт, — констатирует фельдшер скорой. — Забираем.

Когда бабу Шуру увозят, мы остаемся с Игорем вдвоём в квартире. Здесь пахнет пирогами, в углу на спинке стула накинута недоплетённая вязаная шаль.

— Ты всё сделал правильно, — говорю я, сжимая его руку. — Ты настоящий молодец, Игорь. Бабушке помогут.

Он кивает, но в его глазах стоят слезы.

— Папа не отвечает со вчера, — говорит глухо. — Я у бабушки остался, а он поехал с друзьями куда-то. Телефон вне сети.

— Игорь… — горле появляется горечь.

А еще злость на Мирона.

Говнюк.

Что бы там у тебя не случилось, ребенку-то за что прилетает? Ей-Богу, как подросток.

Это так неожиданно, но вдруг мальчишка, которого я привыкла видеть ершистым и очень самостоятельным, просто берёт и обнимает меня, утыкаясь носом в плечо. А потом тихо всхлипывает. Я приобнимаю его в ответ и глажу по волосам.

— Знаете, он кольцо в магазин так и не вернул, — шепчет негромко.

Кольцо?

Какое кольцо?

42"

"Сижу дома, бездумно перебирая страницы на ноутбуке. Пытаюсь читать, но слова плывут перед глазами, а в голове — сплошной гул. Всё возвращается к бабе Шуре, её усталому лицу, когда её увозила скорая. К испуганным глазам Игоря. И к Мирону, который снова где-то потерялся. Нашёлся уже, конечно, иначе бы я не уехала, не оставила Игоря одного.

Встаю и делаю себе бутерброд. На нормальный ужин нет ни аппетита, ни сил готовить. Кася трется о ноги и громко мурлычет.

Я подхватываю её на руки, беру блюдце с бутербродом, чашку чая и снова возвращаюсь в гостиную на диван.

Телефон звонит резко, громко, как будто хочет разбудить весь дом. Я сижу на диване, скрестив ноги, обнимая Касю, и тут же вскидываю голову. Гаджет валяется на столе, и я скорее тянусь, чтобы ответить.

На экране имя Игоря.

Тут же хватаю телефон и смахиваю экран для ответа.

— Привет, — отвечаю, стараясь говорить ровным голосом, хотя сердце уже колотится. — Как ты? Как баба Шура?

— Сделали операцию, — голос Игоря звучит тихо и глухо. — Врачи говорят, что пока она не очнулась. Инфаркт был сильный. Объёмный или как-то так.

Обширный.

Плохо.

Слова падают, как камни в воду, и сердце сжимается от тяжести. Я молчу, стараясь дышать ровно, чтобы не выдать своего страха.

— А отец где? — спрашиваю осторожно.

— Сказал, что ему надо пройтись, — Игорь делает паузу, потом добавляет: — Он… он вообще странный.

— А ты? Чем занимаешься?

— А я тут…. в приставку играю. Чтобы не думать. Уроки пытался делать, но не получается.