- Если решите прибегнуть к помощи моего рода, то я к вашим услугам. Особняк с волком на флигеле, на улице Шестой Хризантемы. Завтра до полуночи я вам помогу. Позже... Сделка не состоится.
С этими словами он резко развернулся и ушел. Я едва не выругалась ему вслед. Что означает эта лилия? Почему она так пугала эльфов и, самое главное – почему они все молчали? И чем еще грозит мне «помощь» папаши?
К своему месту я подходила, сжимая и разжимая кулаки. Больше всего мне сейчас хотелось сомкнуть руки на горле своего так называемого «отца», но Дэ-Хой не покидал ложу. На поле выходили следующие отряды, которым предстояло спуститься, в подземелья. На этот раз мне оставили место между Аккеро и Святым. В мое отсутствие оба пикировались злобными взглядами. Винсент развел руками, показывая, что отказаться было невозможно. Я решительно опустилась в кресло, оглядела мужчин и сообщила:
— Кажется, у нас проблемы...
Оба подобрались, и я закончила:
— ...но расскажу я о них, когда вернемся в дом.
— Еще два испытания, – напомнил Стэндиш.
Затем он наклонился к моему уху и тихо спросил:
— Что случилось внизу? На тебе лица не было, когда ты вышла.
Я огляделась и также тихо ответила:
— Пришлось использовать эльфийскую магию.
Аккеро подался вперед, чтобы расслышать то, что я говорила Стэндишу. Я вздохнула и откинулась на спинку кресла. Тьен положил голову мне на колени, и я рассеянно почесала пса за ухом. Золотой свет внутри меня постепенно угасал, искра успокаивалась.
«Я буду рядом. Буду лечить твои раны», – сообщил Тьен.
Если бы он мог залечить все раны... Да и сама эльфийская магия доставляла множество неприятных ощущений. И судя по тому, как на меня смотрели остальные эльфы и словам самого Дэ-Хоя, справиться с ней будет очень сложно. Это станет настоящим испытанием для меня. Но ради победы... Ради Рибена... Ради мести Тайджу... Я согласна на все. Я обязательно покорю эту магию.
Я сделала вид, что наблюдаю за полем. Внутри меня начало кипеть раздражение. Ввязываться в разборки остроухих я хотела меньше всего. Но тут выходит, что браслет нужен уже трем сторонам. Да и предупреждения Годжена о том, что я пожалею, если отдам браслет эльфам, не шло у меня из головы.
«Годжен мог сказать это для того, чтобы ты не отдала браслет».
В словах пса было разумное зерно. Но пока ясно одно – как бы мне ни хотелось избежать этого, я влезла в местные интриги по уши. И теперь нужно попытаться вылезти их них без последствий для себя и своего отряда. А еще выиграть турнир и отправиться в Рибен. С такими чуткими наблюдателями, как Стэндиш и Аккеро, будет сложно. Хотя... Святому вроде нет резона меня останавливать.
Я бросила задумчивый взгляд на Стэндтиша. Тот покосился на меня, но ничего не стал говорить. Было в его взгляде что-то новое.
