Поэтому Кианфан гарантированно останется в живых. Но все равно это было жестоко, отдавать туда одного из своих. Почему он? За что такие мучения?
Я быстро отмела эти мысли и обогнула тварь. Золотой свет вспыхнул вокруг меня. Сейчас я всеми силами желала только одного - не дать остроухим убить злобного духа раньше нас. Я знала, что Винсенту понадобится прикрытие, хадовари хитер и опасен, и с помощью некромантии я одолела бы его быстрее.
Но показывать темную искру нельзя. Поэтому сегодня мне предстояло выйти со своей новой силой против пятерых. Я не знала, в какой стадии были их искры, но твердо была намерена победить. И золотой свет внутри откликнулся на мое желание.
Ростки бамбука снова взметнулись к небу, окружая поляну плотным кольцом. Я чувствовала невероятное давление чужой силы – остроухие пытались прорваться сквозь создаваемый мною щит. В двух шагах от зеленой стены я рухнула на колени. Идти я больше не могла. Не могла пошевелить и пальцем.
Я ничего не видела вокруг. Внутри все затопил золотой свет, а снаружи напирала волна чужой силы. Боль начала впиваться в виски, и я обхватила голову руками. Сцепив зубы, я продолжала удерживать свою силу. Но скоро это стало тяжело. Эльфийская магия росла внутри меня, и в какой-то момент я ощутила, что сила вот вот раздавит меня, что золотого света так много, что он разорвет меня на кусочки. Голова болела так, что хотелось кричать, но я не могла ни шевельнуться, ни выдавить из себя ни звука."
"Тогда я вспомнила слова Ян-Лина. «Магия всегда подчинится тебе, – предупреждал эльф. - Даже если будет казаться, что это невозможно. Шар должен расти изнутри, тогда сила начнет падать...» Шар?
Я заглянула внутрь себя и действительно увидела, что в центре золотой искры есть круглое ядро. Я не представляла, как управлять магией, которая теперь пыталась раздавить меня, поэтому изо всех сил пожелала, чтобы этот золотистый шар стал больше. И он начал расти. Сперва очень медленно, но я почти сразу почувствовала облегчение.
Затем постепенно рост набирал скорость. И, наконец, золотое свечение вокруг меня перетекло в шар и погасло.
...Кажется, я потеряла сознание. В чувство меня привело осторожное прикосновение холодных пальцев ко лбу. Я резко распахнула глаза и увидела над собой юного эльфа в темном костюме. На его шее висела медная лилия с рубином в центре, волосы отливали бронзой, а в карих глазах светилось тепло. Я попыталась ударить его, но тело не слушалось. Каково же было мое удивление, когда чужак обхватил меня за плечи и помог сесть. Затем он отвел от лица мои волосы и что-то произнес на эльфийском. Сообразив, что я его не понимаю, он торопливо перешел на язык Нуамьенна:
— Все уже хорошо. Ты справилась. Вы победили.
В его голосе звучала искренняя забота.
