Стас, встав на одно колено перед, явно опешившим Кебримом, вдохновенно тряс его руку, приговаривая, — я несказанно счастлив с вами познакомиться, папа. Не передать, как много хорошего мне удалось о вас услышать! Ваша дочь, моя жена — настоящее сокровище. Такое достойное воспитание она смогла бы получить только от мудрых и любящих родителей!
— Ой, что он несет!!! — простонала я, закусывая кулачок. Алейна пребывала в полуобморочном состоянии и ба нежно гладила ее руку, подбадривая. Один легар искренне веселился.
— Молодец, парень! Огонь! — тихо комментировал он.
— Что ты себе позволяешь, щщщщщенок! — зашипел из-под маски, опомнившийся Великий лорд и попытался вырвать свою конечность из цепкой руки Погодина, да не тут-то было.
— Папа, — обиженно произнес Стасик, — вы совсем не рады видеть любимого зятя? А где же мама?
— Какая еще мама?!! — орал Великий лорд, вскочив с кресла. Он силился вырвать свою руку, которую Погодин никак не хотел отпускать.
— Как, какая? — театрально возмущался Стас. — Наша! Алейночка так соскучилась. Извелась вся, ночей не спит, в долге супружеском отказывает.
— Ты мне еще подробности поведай! — разозлился лорд Кебрим, освободив, наконец, руку и отскочив от поднимающегося с колен Погодина.
— А вот тут уж прошу меня извинить, — радостно воскликнул Стасик и доверительно зашептал вновь озадаченной «маске», — подробности — это дело настолько интимное, что, как настоящий мужчина, я буду об этом молчать и даже вам, папа, не смогу об этом поведать.
— Прекрати называть меня «папа»! — взвизгнул Великий лорд.
— Да. Я понял. Папа — это так мягко, по-женски, — ответил ему Стас, соглашаясь. — А вы брутальный мужчина, лидер и Великий лорд Темного Круга, опять же. Я стану называть вас мужественно — отец!
Белиготар Сорг откровенно ржал. Алейна пришла в себя и сейчас скорее негодовала, чем переживала за Погодина. А я лишь улыбалась, прекрасно зная, как может общаться Стасик.
— Прекрати! — заорал лорд Кебрим.
— Это вы кому? — Удивился Погодин, разыгрывая из себя глупца. Он даже оглянулся, при этом камера показала нам тангира Элвэ, который хоть и сохранял серьезное выражение лица, но явно из последних сил.
— Тебе, щщщщенок! — снова зашипел лорд.
— Но я ничего не делаю, чтобы что-то прекращать! — возразил ему Погодин, — а еще я безмерно рад, что вы сравниваете меня с милым, юным домашним любимцем, но предпочел бы, чтобы вы, отец, называли меня Стас. Ну, или Стасюня, так меня мама дома называет!
— Заткнись! — кажется, выдержка главному руководителю Темного Круга все же отказала. Она отказала Кебриму, но не Стасу.
— Странный вы человек, — сказал Погодин, усаживаясь в кресло лорда и закидывая ногу на ногу, — если я замолчу, то наша беседа прервется. Вы же молчите.
