Вдруг пригодится.
— Землянами не интересовался, мне землянки больше нравятся, — улыбнулся Фингорм, ослепив меня своей улыбкой, — кстати, не мне одному.
— Кому-то еще? — почему-то сердце тревожно стучало в ожидании, что сейчас он поведает мне о чувствах Элвэ, но случилось нечто неожиданное.
— Паренька из моей четверки помнишь, Туррина? — спросил эльф, разрушая мои ожидания.
— Да-а… — протянула я, вспоминая рослого, молодого мужчину с пронзительно зелеными глазами.
— Так вот, запал он на земляночку вашу, кажется, София ее зовут, а она ответила ему взаимностью. Пропал парень.
София действительно была. В четверке, которую отобрали с Европы, были две девушки — высокая брюнетка Стелла и очень милая, рыженькая София. Девчонки держались особняком, и мы мало общались.
— Почему пропал? — поинтересовалась я.
— Да он намного старше меня. Туррину до критического возраста осталось совсем немного, а он, как рыжую землянку увидел, об обряде и слышать не хочет, хотя энфина нашла ему достойную фаэру.
— И место пятого мужа? — не удержавшись, съехидничала я.
— Седьмого, — невозмутимо поправил меня Фингорм.
— А вот ты сам кого бы выбрал — неизвестную фаэру и должность ее седьмого мужа или… скажем, Хуню? — ну знала, что бью ниже пояса, знала…
Эленмарец завис. Он как-то судорожно вздохнул и низко склонил голову, но упорно молчал.
— Я задала слишком трудный для тебя вопрос? — продолжала настаивать.
— Аля, Фархунда на меня смотрит, лишь как на двойника своего андроида.
— Дурак ты Фингорм, — в сердцах ответила я, — как все эленмарцы — дальше своего носа не видишь…
На этом беседу можно было считать оконченной, эльф погрузился в свои мысли, а я удрала на встречу с вожделенной кроватью. Следовало о многом подумать, да и, честно говоря, очень хотелось наябедничать Фархунде на эленмарцев, а заодно и на шаендарцев и, вообще, посплетничать. А что? Что позор для воина, не пристало курсанту, то вполне сойдет для двух давних подруг."
"Войдя в нашу спальню, сразу поняла, что ни одной моей мечте не суждено сбыться. Кровать была занята, на ней удобно развалился Погодин. Рядом восседал Жоффрей и с сосредоточенным видом что-то настраивал в комме. Хунька, расположившись на своем ложе, расчесывала Феклуше волосы, заплетая их в затейливые косы, похожие часто носил Фингорм. Между делом она поглаживала острые кончики ушей андроида, и млела от удовольствия.
— А где остальные члены нашей тусовки? — спросила я, бесцеремонно сгоняя Стаса со своей кровати.
— До чего же ты деспотичная особа, Верник, — огрызнулся он, пересаживаясь к Селедкину.
— Какая есть — такую и любить будете! — не осталась в долгу.
— Да я хоть сейчас! — не унимался Погодин, но, натолкнувшись, на мой взгляд, полный негодования, замолчал.
