Даже от папиных наказаний.
Моя голова раскалывается, кровь заливает глаза.
— Бейн? — задыхаюсь я, заставляя себя подняться. Моя голова кружится, а зрение темнеет. Боль буквально ослепляет. Я ничего не вижу и не слышу. Я сжимаю голову окровавленными руками, желая, чтобы боль утихла, и я смогла проверить своих мужчин.
Прежде чем я успеваю взять себя в руки, мое тело снова обмякает, и я заваливаюсь набок. Я успела опереться на дверцу машины, прежде чем ее рывком открыли. Меня схватили за руки, крепко, но не грубо. До меня доносятся крики и голоса, когда меня осторожно вытаскивают из машины.
Реальность бьет ключом, и я паникую от их прикосновений.
— Отпустите меня! — кричу я, извиваясь против их прикосновений. Слепящий свет окрашивает мир в красные и синие цвета, но я с трудом могу сосредоточить свое зрение.
— Мэм! Мэм, пожалуйста, успокойтесь! — кричит мне женский голос.
— Мои мужчины! Где мои мужчины? — причитаю я, продолжая извиваться. Я не вижу их, но мне кажется, что я слышу голос Мортиса и панический крик Тимоти.
Еще одна пара рук хватает меня, удерживая на месте, пока меня укладывают на носилки. Затем я понимаю, что эта женщина — парамедик.
— Нам придется дать ей успокоительное, — говорит женщина надо мной, ее голос теряется в суматохе в моей голове. На мою грудь и руки накладывают ремни, удерживая меня в неподвижном состоянии. На мою шею надевают скобу, не давая мне повернуть голову.
Они надевают на меня все эти приспособления в течение нескольких секунд. Прежде чем я успеваю оглянуться в поисках своих приспешников.
— Где они?! — кричу я, не обращая внимания на ослепляющую боль и продолжая биться изо всех сил, насколько позволяют путы.
— У нее шок, — слышу я другой голос. Происходит легкий укол иглой, прежде чем я успеваю понять, что это было.
Я продолжаю звать своих приспешников, но не могу пошевелиться. Мне нужно двигаться!
— Все будет хорошо, просто успокойтесь, — говорит женщина. Головокружение поглощает меня, а затем чернота застилает мое зрение. Я пытаюсь проморгать надвигающуюся темноту, но не могу бороться с ней.
Последнее, что я слышу, это как Мортис зовет меня по имени, прежде чем меня полностью поглощает тьма.
Эпилог
Я хлопнула подносом по столу, напугав несколько человек вокруг и забрызгав белые столы помоями с подноса.
К черту их. К черту эту еду. К черту все это место.
— Сибель! — кричит охранник с другого конца комнаты. Я даже не смотрю на него. У него на меня зуб, я знаю. С тех пор как я прибыла в это забытое богом место, он постоянно следит за мной. Демон находит любую причину, чтобы доставить мне неприятности и отправить меня обратно в мою комнату.
Я знаю, как он смотрит на меня. Он боится меня.
Он, блять, должен бояться.
— Что! — кричу я в ответ. Я сажусь, уже порядком разозлившись.
