— Ты выглядишь так же, как твоя мать. Ты вообще моя, Сибель?

Каждый раз, когда он говорил мне это, я хотела ответить, что это действительно так. Просто ради маленькой надежды, что он отпустит меня. Но я знала, что тогда он убьет маму за неверность. Ни одной из женщин там не разрешалось спать ни с кем, кроме него.

Я ненавижу, что выгляжу как призрак, поэтому я с радостью покрывала лицо косметикой. Я даже не могу заставить себя снова заплести косички. Не тогда, когда у меня нет накрашенного кукольного личика и красивого ножа в руке.

— Я не хочу, но они говорят, что я сумасшедшая. Меня заставляют признать себя невменяемой. Адвокат сказал, что Институт Уиллоукрик обеспечит мне лучшую жизнь по сравнению с тюрьмой.

По крайней мере, в тюрьме я могла бы продолжать исполнять свою миссию. Тюрьмы до отказа набиты злыми людьми. Если бы меня приговорили к пожизненному заключению, по крайней мере, тогда мне нечего было бы терять. Я могла бы продолжать убивать и обрести хоть какое-то подобие счастья. Даже если мои приспешники не смогут быть рядом со мной.

Гленда на мгновение умолкает.

— Посторонние — люди, которые считают себя нормальными — не понимают таких, как мы. Мы видим мир таким, какой он есть. Эта Земля многослойна, как луковица, и мы живем только в одном из этих слоев. Мы — мы видим другие слои. Энергии, которые существуют в этом мире, и все уродливое и злое, что приходит вместе с ними. Эти слои тонкие, и сильные сущности могут проникать через трещины, в другие слои и сеять хаос. Они говорят, что это все в наших головах. Но я думаю, что они просто подавлены. То, что мы видим — это не в нашей голове. Это в наших лицах. В нашей жизни. А иногда и в наших телах. Они просто не видят их."

"Я вздыхаю. Несмотря на то, что говорят врачи, я не вижу и не чувствую ничего, чего на самом деле нет. Гленда права. Я знаю, что люди, которых я убила, были злыми. Я знаю это каждой фиброй своего существа. Я чувствую запах их душ. Я чувствую запах гнили, которая гноится в их телах изнутри. И я не ошибаюсь, когда уничтожаю эти гнилые души.

Я не, я не, я не, я не, я не...

— Сибби? — я поднимаю голову. Гленда смотрит на меня, в ее морщинах вытравлено беспокойство. Она не смотрит на меня как на сумасшедшую. Как это сделали бы медсестры или доктор. И особенно гнилые охранники, которые смотрят на нас, как на отбросы. Она смотрит на меня так, будто точно знает, что я чувствую.

— Ты сделала это? — шепчу я.

Она смотрит на меня в ответ, в ее глазах мелькают нечитаемые эмоции.

— Сделала что, дорогая?

— Ты убила свою семью? Потому что они были демонами?

Она улыбается — почти усталой улыбкой.

— Дорогая, они не были моей семьей. Они были семьей Сатаны.

Это все подтверждение, которое мне нужно.

Гленда похожа на меня. Она почувствовала гниль. Она знала, что это правда.