На краю траншеи стоял экскаватор и, невзирая на бьющую из-под земли воду, продолжал черпать ковшом грунт. В кабине экскаватора обнаружился узбек, категорически не понимавший по-русски и твердивший: «Начальника казала, тута капай».

Узбек, которому «Начальника казала, капай», настроен был решительно и копать собирался, по всей видимости, ровно до того момента, пока начальник свое распоряжение не отменит. Жильцам и сочувствующим им охранникам «Калинки трейдинг» и Сбербанка не оставалось ничего, кроме как выволочь узбека из кабины экскаватора. Дальнейшая судьба незадачливого гостя столицы оптимизма не внушала.

Жильцы всерьез собирались узбека бить. И побили бы, если бы не подоспел Таганцев.

— А он что, один там со своим экскаватором был? — спросила Лена.

— В том-то и дело, что один. Ни других рабочих, ни прораба, никого…

— А что он в итоге пораскопал?

— Ремонтники сказали — все. Он там как-то так удачно под дом подкопался, что порасфигачил к бесам и телефонный кабель, и электрический, и водопровод.

— А начальник? Так и не нашелся?

— Да какой там начальник… — Таганцев с досадой махнул лапищей.

 — Я его спрашиваю: «Кто тебе копать велел?» Он глазами хлопает: «Начальника казала…» Какой начальник, где он есть?! «Тута была…» А сейчас где? Снова глазами хлопает. Так концов и не нашли, кто ему копать велел. Экскаватор приписан к соседней стройке. Они там дом высотный строят, знаете, эта… Точечная застройка… Ну, втыкают, короче, между домами, как этот… — Таганцев замялся и покраснел. — В общем, как шиш в масло…

— А вы на стройку эту сходили? Поговорили с ними?

— Да и сходил, и поговорил.

А толку? Все в один голос твердят, что узбека этого впервые видят и никаких распоряжений перерубать кабель ему никто не давал. А экскаватор он, дескать, взял самовольно…

— Понятно, — протянула Лена. — Документы у него хоть есть?

— Документы есть. Регистрации, разрешения на работу — этого нет, конечно.

Еще некоторое время Таганцев, балансируя на чересчур маленьком для такого атлета стуле, травил милицейские байки. Потом заерзал, наморщил лоб и стал спрашивать, не подвезти ли Лену до дому.

— Я, Лен Владимировна, на служебке, до дому вас честь по чести доставлю, в лучшем виде.

Только сперва в отделение заскочим, мне там документы отдать надо.

— Я, Константин Сергеевич, устала как собака, — призналась Лена. — А у меня еще дома дел непочатый край. Так что мне надо не в лучшем виде, мне надо по возможности быстро.

— Ну на машине так и так быстрее, чем на метро получится.

— А я уже за рулем. Не говорила? Мне машину сделали, летает, как новенькая.

Услышав это пренеприятнейшее известие, Таганцев заметно сник.