Я работала менеджером хоккейного клуба, но, дабы не дискредитировать этот клуб, не буду печатать название. Просто менеджер абстрактного хоккейного клуба города Челябинска. А Американец работал там хоккеистом. Работа хоккеистом – это сложная работа, которая заключается в том, чтобы постоянно катать шайбу к воротам и яйца ко всем бабам, находящимся в пределах ледовой арены.
В общем, когда он подошел ко мне после матча с заготовленным словом: «Хэллоу», я уже до него отшила половину команды таких же самоуверенных типов, поэтому диалог у нас получился короткий:
– Привет!
– Привет. Меня зовут Наташа, я замужем, и у меня двое детей.
И вот тут начались сложности с менталитетом. Обычно русские понимали смысл этой завуалированной фразы «Отвали», но он не был русским, поэтому улыбнулся и радостно ответил:
– Я тоже женат, и у меня двое детей. Я просто пообщаться хотел…
– Вот с женой и детьми и пообщайся.
И я ушла собирать реквизит из фойе ледовой арены. Потому что мне за это платили деньги. А за отшивание хоккеистов мне деньги не платили.
Позже, когда мы встретились через три года на хоккее, я уже была в разводе. Он тоже. Не из‐за друг друга развелись, а из‐за всякой семейной ерунды, которая вечно приключается в семьях. Мы просто встретились в фойе, и я несколько часов подряд слушала, какая стерва его бывшая. Потом он слушал, какой мой бывший олень. В общем, я думаю, на почве ненависти к бывшим мы и сошлись. Поначалу это было даже весело.
Я никогда не встречалась с иностранцами. Даже из Таджикистана или Беларуси, а тут человек аж из Америки жил со мной в одной квартире и готовил мне тосты с джемом по утрам.
Безусловно, это стереотип, но я, выросшая на монологах Задорнова, считала, что «все американцы тупые». Плюс еще один стереотип, который цветет буйным цветом у нас в сознании, – все хоккеисты тупые. Короче, два года я жила с американским хоккеистом.
Но мой американец не был тупым. Он был как ребенок. Мне, женщине с двумя маленькими детьми, на тот момент казалось, что я усыновила еще одного ребенка.
Он так же, как любой ребенок, боялся «дяди полицейского», но не потому, что я ему говорила: «Будешь баловаться, я тебя дяде полицейскому отдам!», а потому, что он наслышан о нашей правоохранительной системе.
Как и любому ребенку, я ему долго и осторожно объясняла, откуда взялись дети. Мои. Двое. От первого брака.
Он, как ребенок, постоянно тянул в рот всякую гадость. Но это уже проблемы с моей готовкой.
Чтобы он не сильно боялся русских, мы купили квартиру в самой дорогой высотке города, с закрытой прогулочной зоной и тотальной системой охраны. Очень долго пришлось объяснять, почему наша консьержка ведет себя так, будто это ее дом, а мы к ней каждый раз в гости без приглашения приходим.
