– Вы это понимаете?
– Конечно, – кивнул он, понимая также и то, что осталось недоговоренным: а его, бывшего главврача роддома, даже в дворники при самой захудалой больничке не возьмут… И счел необходимым добавить: – А как же!
– Вот и чудесно, – процедила Маргарита и вдруг упала в кресло, задыхаясь от подавленных рыданий.
– Маргарита Васильевна, вы поплачьте, вам легче станет, поверьте! – засуетился Силантий Андреевич. – Успокойтесь, сейчас валерьяночки выпьете… А до разговоров… Поговорят-поговорят, да и забудут!
Он явно надеялся утихомирить Говорову, спустить это дело на тормозах.
"– Не надо! Я надеюсь, вы меня поняли! До свиданья! – и вылетела вон.
Главврач понял, что спустить это дело на тормозах не удастся.
Оставалось решить, как накинуть платок на каждый роток в роддоме.
Начинать надо прямо сейчас…
Для храбрости он осушил стаканчик с валерьянкой, который приготовил для Говоровой, и пошел в отделение.
* * *Костю вызвал к себе начальник училища. Однако, когда «курсант Говоров по вашему приказанию прибыл», полковник торопливо вышел из кабинета.
Костя, недоумевая, повернулся за ним, но вдруг увидел сидевшего в углу дивана какого-то человека, прятавшего лицо за развернутой газетой.
Впрочем, через мгновение газета была свернута, и Костя узнал отца.
– Ну, здравствуй! – сказал тот неловко.
Костя смотрел на него мгновение, потом резко отвернулся.
Отец подошел, явно не зная, как начать разговор, потом промямлил:
– Неважно выглядишь, сын!
– Если пришел извиняться, – едко усмехнулся Костя, – давай тезисно.
Говоров поправил галстук, кашлянул, опустил голову…
Черт знает, как ему было стыдно перед сыном!
Не знал, что сказать.
Но Хрущев улыбался и молчал.
– Ну вот… – выдавил Говоров.
И снова умолк.
– Впрочем, – хмыкнул Костя, – других извинений я от тебя и не ждал! Ладно, тогда я тезисно! Про Динару я знаю – мама звонила.
Говоров с некоторым облегчением кивнул. Самое главное сказано, слава богу!
Однако рано радовался.
– Домой я не вернусь, – твердо сказал Костя. – Как закончу училище, попрошусь куда-нибудь подальше! Например, к белым медведям!
Михаил Иванович озадаченно таращился на сына.
– Или на Кубу! – распинался Костя. – Там, говорят, скоро будет жарко, а я как раз помогу!
– Ты это, Котька… – начал было Говоров, но сын перебил:
– Ну а чего? Вы как раз вздохнете свободно. Будет у вас идеальная семья Говоровых! Без непутевого пижона! А теперь прости – у меня обед! Честь имею!
Щелкнул каблуками, бросил на отца последний насмешливый взгляд, повернулся через правое плечо и ушел.
