Страницы 176–179 уголовного дела, том 48.

Сияющий судья, с еле скрываемой улыбкой:

— Потерпевшая Хлебникова, Вы не имеете права ссылаться на материалы уголовного дела.

— Простите, Ваша Честь. Тогда господину Миндлину придется мне поверить на слово.

Миндлин, не ожидавший такого поворота, но почувствовавший возможный подвох или неправду, чем сразу, снова ошибаясь, решил воспользоваться:

— Откуда у следствия могли появиться эти финансовые документы?

Михаил Фомин, перенервничавший, поскольку не знал суть вопроса, выпалил первое пришедшее в голову:

— Ваша Честь! Я протестую!

Судья, делая акцент на паритет мнений, видя выражение лица повернувшейся к нему потерпевшей, понимая, что патроны еще не кончились, мягко произнес:

— Протест принят.

Надя, плюнув на все, делает выстрел с некоторым кокетством:

— А я… отвечу. Эти и многие другие документы следствию передала я в режиме добровольной выдачи.

Адвокат Миндлин:

— Где Вы их взяли?

— Я часть из них украла… — В зале наступает тишина, мало кто понимает, зачем она в этом признается.

Судья, понимая, что иезуитский ум этой женщины уже готов для объяснений:

— Как это?

— Ваша Честь. Я знаю, что за 10 лет и 6 месяцев со дня убийства моего мужа до настоящего процесса не все мои действия были законопослушными. Но они были направлены на сбор любой, даже самой незначительной на первой взгляд информации, касающейся деятельности проекта «СУПЕР МИРАЖ». И действовать приходилось по тем правилам, которые мне навязаны были фигурантами этого проекта. Если Ческис организовал аудит «РУСДЖЕТ» и «МАРВОЛ» с помощью своей жены Елены, то кто имел право помешать мне тоже сунуть туда свой нос?! Озвученная мной сейчас информация имела несколько источников: бухгалтерия завода имени Климова, бухгалтерия СП «РУСДЖЕТ», данные о списании средств со счета «МАРВОЛ Вирджинские острова» и личный счет Ческиса в «Барклайс банке», Лондон. Недостающая сумма, видимо, при суммировании всех переводов, была передана на хозяйственные нужны Олега Александровича Пылева для содержания его ОПГ. Но Ческис не мог не откусить себе кусок от этого пирога. Обкрадывая Волошина, он не сделал исключения и для Пылевых.

Миндлин:

— Это Ваши домыслы! Ваша Честь, я протестую!

— Ваша Честь, но невиновность его подзащитного — это также домыслы господина Миндлина, которыми он здесь не стесняясь делится!

Судья:

— У него такая работа… — С первой буквой елейная, еле заметная улыбка проползла, придавая привкус удовольствия от происходящего, передавшись большинству присутствующих.