И не могу держать эмоции в себе.

Крепче обнимаю мужа, сильнее обхватываю ногами. Вонзаюсь ногтями в мощную спину. И на секунду замираю в предвкушении самого разрушительного взрыва. Ловлю каждый импульс, пока мои гормончики выстраиваются в ровную шеренгу и отдают честь «командиру». Струна внутри натягивается, готовясь лопнуть. И…

- Что? Больно сделал? – внезапно останавливается Алик.

Обеспокоенно смотрит на меня и получает воображаемую оплеуху моим возмущенным взглядом. Бью его еще раз, но уже по-настоящему: ладошкой по спине. Распахиваю рот, чтобы приказать продолжить, но вместо этого из горла вырывается стон.

Подаюсь ему навстречу, забирая инициативу, извиваюсь, как одержимая, и Алик тут же подхватывает ритм и темп. Доводит меня до края пропасти – и толкает в бездну.

Кричу его имя, слова любви. И улыбаюсь ему в губы, которые яростно терзают мои.

Реабилитирован.

Мы долго целуемся, стоя под непрекращающимися потоками воды. Еще дольше нежимся потом в постели, укутавшись в пушистые халаты. Точнее, Алик настойчиво прячет меня в мягкую махру – и согревает в своих руках.

Уставшая и испитая до дна, собираюсь задремать в уютных объятиях, но муж вдруг подскакивает, тянется к телефону. Хмурится, изучая экран, и настороженно поглядывает на меня.

- Я с тобой совершенно потерял счет времени, - цокает недовольно. И я мгновенно напрягаюсь. Если Алик начинает перекладывать ответственность на меня, значит, что-то натворил. У него тактика такая. Отвлекающий маневр.

- Так, - сажусь неохотно, чувствуя, как сладко ломит все тело. – И что случилось?

- Сегодня прилетают наши родители, - одной фразой ввергает меня в шок.

- Знаете что, Альберт Ильич, - вспыхиваю я и слетаю с кровати. – Все-таки у вас склероз! – язвлю на нервах, а сама переживаю о своем внешнем виде. Нельзя так родителей встречать. – Сколько у меня времени? – развязываю пояс халата, и темный взгляд мужа тут же скользит по образовавшемуся зазору между его полами. Ласкает почти осязаемо. И пока Алик опять не набросился на меня, спешно запахиваю халат.

- Много, - поднимается, находит брюки.

- Сколько? – панически округляю глаза. – Да мне даже не хватит, чтобы кудряшки в порядок привести. Нет, Альберт Ильич, вы меня доведете. Все-таки я с вами когда-нибудь разведусь, - пыхчу несерьезно, а сама застилаю постель.

- Это исключено, - строго рычит он в ответ, дублируя свой тон в ЗАГСе. А следом подмигивает мне игриво.

Подходит вплотную, обнимает меня за талию и чмокает в щеку. Забывшись, покрывает поцелуями шею. Спускается ниже, стягивая халат с плеча.