— Смотри какая, борзая! — у нее это получается даже добродушно, как ни удивительно. — Но говоришь правильно. Он отец твоей подруги, а значит вполне мог родить тебя.
— Не понимаю, к чему этот разговор, — пробую его свернуть, но Лора явно задалась целью мне все высказать.
— Ты конечно можешь нажаловаться на меня Марату, — она размазывает крем по стройным бедрам, — но он пригрозил отправить меня в бордель. Представь, как возненавидит тебя после такого Крис.
— Сам бордель, как я понимаю, вас не пугает, — вырывается против воли. Лора даже замирает на миг.
— Вот как заговорила. Смотри ка, голос прорезался! Только не то тебя волнует, сявка малолетняя. Лучше подумай, как ты раны зализывать будешь, когда Марат по тебе катком проедется.
— Только не говорите, что обо мне переживаете, — не вижу смысла прятать эмоции за маской вежливости.
— Не скажу, не бойся. Но не поверишь, мне тебя, дуру, жалко. Ты такая же наивная и молодая соплячка, как я была, когда родила Кристину. И столько лет пыталась удержать этого мужчину.
— Я никого не собираюсь удерживать, — мне сложно с ней разговаривать. Она сильнее, хитрее, и мне не хватает аргументов, чтобы ей противостоять. И духу тоже.
— Он классный, да, — Лора продолжает мысль, как будто меня здесь нет. Или она меня не слышит. — Охуенный мужик. Сама не верю, что у меня от него взрослая дочь. Что ты так кривишься, мат никогда не слышала?
— Слышала. Но мне не нравится, когда матерятся женщины. И когда это касается... — чуть не сказала «близкого человека», хорошо что вовремя прикусила язык! — Знакомых мне людей.
— Послушай, малышка, мой тебе совет, — Лора все еще выдерживает режим «никого не слышу кроме себя любимой», — беги от него подальше. Ты же его совсем не знаешь. Вот ты в курсе, чем он раньше занимался?
— Бизнесом, — отвечаю, и сама слышу, как неуверенно звучу. Лора запрокидывает голову и громко хохочет.
— Ну ты даешь, — у нее даже слезы на глазах выступают, и она их вытирает пальцами, стряхивая на желтый песок, — хоть не говори такого никому. Марат Хасанов в бизнесе это как зубастая акула среди стайки рыбок. Можешь сама у него спросить, кем он был раньше.
— Что бы вы там ни думали, у нас не те отношения, чтобы я могла задавать такие вопросы, — говорю, но Лора меня перебивает.
— Да вижу я прекрасно, что он тебя не трахает. Пока. Это все до поры до времени, детка. То, что ты готова раздвинуть перед ним ноги, я тоже вижу. Просто Хасанов из тех мужиков, которые умеют трахать глазами. И поверь, ими он тебя уже выебал не раз.
— Я больше не желаю продолжать этот разговор, — встаю с шезлонга и беру заколку. — Тем более, насколько я понимаю, вас он не хочет даже глазами.
Иду к воде, и в спину прилетает «Вот сучка!»
Но я делаю вид, что не слышу.
