– Как? – подняла глаза Марта. – Двенадцатого? А сегодня двадцатое? Я и числа перепутала? Всегда путала эти две цифры. Но телеграмма пришла только вчера, поэтому я подумала…

– Сколько лет вы живете в Дании? – мягко спросила я.

– С раннего детства. Отец мой русский, мама развелась с ним, когда мне было два года. Вышла замуж за датчанина и уехала из страны. Дома мама разговаривала со мной исключительно по-русски, поэтому оба языка для меня – родные.

– А ваша мама? Неужели и она не поняла, что телеграмма безнадежно опоздала?

– Мы давно не общаемся с ней. У нее своя жизнь, они с отчимом переехали в Вайле, а мне оставили квартиру в Копенгагене, в которой жили с момента переезда в страну.

С дедушкой переписывалась я, он так и не смог до конца простить маме то, что она бросила родину ради любви и благополучия. Я, конечно, сообщила ей о кончине деда, но она не смогла поехать.

– Почему приехали вы? – спросила я в лоб. – Ведь, как я понимаю, вы почти не знали Матвея Васильевича?

– Знала, – вскинула она голову, – я помню, он приезжал, когда я была совсем маленькая. Он держал меня на коленях, смешно подбрасывал и декламировал стишок про кочки: «Ехали, ехали, в лес за орехами.

Кочки-ямки, кочки-ямки, в речку – бух». Я и боялась этого «бух», и ждала. Почему-то было так смешно и весело, так захватывало дух. После этого никто не подбрасывал меня на коленях.

Ее щедрые на слезы очи вновь налились влагой. У девушки стресс, поняла я, перелет, незнакомая страна, блуждание по кладбищу, странные люди Вася и Люся, оказавшие ей не менее странное гостеприимство.

– Я отвезу вас в гостиницу, – решила я, – а там решим, что делать. Думаю, стоит найти друзей вашего Матвея Васильевича.

Они покажут вам могилу деда.

– Вы мне поможете? – схватила Марта меня за руку. – Если не поможете, я опять попаду куда-нибудь не туда.

Я хотела возмутиться, но вовремя вспомнила о грозящих мне смотринах с Веней Зосимовым. Сегодня Ариша отвязался, но завтра он опять заговорит о старости, внуках, моей пустой девичьей постели. Уж лучше несколько дней сопровождать суматошную и растерянную девицу, чем играть роль старой девы двадцати восьми лет, которая не может найти себе суженого традиционным способом.

– Я понимаю, что вы потратите на меня свое время, и хорошо заплачу, – неверно поняла она мои колебания.

Хотя почему неверно? Я же не просто буду выполнять работу таксиста. Вряд ли по адресу проживания ее деда она кого-то найдет, скорее всего, друзей Матвея Васильевича придется искать мне. Работа не совсем по профилю, но все-таки работа. Вернее, прикрытие для Ариши с его неуемной жаждой выдать меня замуж.

* * *Несмотря на стремление Марты как можно скорее посетить последнее пристанище деда, я уговорила ее отправиться в гостиницу.