Маску строгого комсорга, видно, сегодня дома забыла. Я невольно залюбовался ею. Возможно, если бы не ее папаша, у нас могло бы, что-то и получиться…

Тук! Тук! — Я вошел в кабинет, широко распахнув дверь. Сталевар спешно спрыгнул со стола, но увидев человека возраста чуть старше школьника, расслабился и продолжал лыбиться в сторону Зины.

У той наоборот. Улыбка вмиг улетучилась. Она хлопала на меня глазищами. Повернулась к ухажеру и официально-деловым тоном выдала:

— Товарищ Степанов, можете идти. Приказ о включении вас в нашу комсомольскую ячейку отдам на подпись завтра. Рада, что у нас на фабрике будут трудиться такие квалифицированные кадры. До свидания.

— До свидания, — пробасил парень. — Приятно, что называете меня квалифицированным. Думал, что о выпускниках ПТУ так не говорят.

Детина скрылся, а Зина поморщилась.

— Привет! — я широко улыбнулся и занял место «сталевара» на столе Зины. — Новый выпускник? С разрядом? Хорош.

— Что вы хотели, товарищ Петров? — в голосе Зины было столько железа, что можно было на металлолом сдавать.

— Зин, это же я. Что так официально? Можно как-то попроще?

— Можно и попроще, — кивнула она, — чего приперся?

— Не совсем то, что я хотел услышать, но уже лучше. Ты не шипи. Я по делу.

— Из ментовки выгнали, пришел обратно устраиваться? — в глазах Зины мелькнули еле заметные искорки радости.

Но они быстро потухли под маской официоза.

— Да не-е, — замотал я головой. — Как раз наоборот. Характеристика мне в милицию нужна. Замполит трясет.

— А я при чем, иди к Раисе Робертовне.

— Так у нее же фамилия сама знаешь какая. Зверева. А мне сегодня надо. Может, ты, как мой бывший комсорг напечатаешь по-быстренькому? Ты же тоже уполномочена характеристики давать своим подопечным? А я печать кадровскую шлепну и дело в шляпе.

Я протянул Зине шоколадку:

— Это тебе… Сделаешь, а? По старой дружбе?

— Не было у нас с тобой никакой дружбы, Петров! Иди знаешь куда!.. В кадры!

— Да что ж ты злая такая, как Шапокляк из Мурзилки.

— Шапокляк из чебурашки!

— Да хоть из колобка! — Я придвинулся ближе и наклонился, чуть свесившись со стола. — Я вообще-то скучал… Но ты пойми. Дело не в тебе. И даже не во мне. Не по пути нам. Ты комсорг, а я вчерашний школьник. Сама знаешь, что люди скажут. Еще на собрании тебя захотят разобрать. И потом… Как ты меня с отцом собиралась знакомить? Не собиралась? Да? Вот, то-то и оно…

От последней фразы Зина на секунду изменилась в лице. Задумалась, закусив нижнюю губу:

— Ладно, напишу тебе характеристику. Только правдивую. Не обижайся потом. И со стола слезь!

— Вот и замечательно! — я спрыгнул на пол и, подскочив к Зине, чмокнул ее в щеку.

Та чуть насупилась, но промолчала.