— Да, — Герхард не дрогнул, наоборот, он улыбнулся и уверенно кивнул. — Сразу же после освобождения вы и ваши люди будете подвергнуты проверке мыслей.

— Каких ещё мыслей? — лицо надзирателя резко изменилось, голос предательски задрожал, а сам он попятился на шаг назад.

— Приказ начальства, — генерал произнёс медленно, смакуя каждое слово. — Если выяснится, что кто-то из вас, болванов, попытался осквернить честь и достоинство этих дам, то я вам не завидую.

— А вот угрожать мне не надо! — надзиратель взвился, но глаза забегали, выдавая волнение. — Никто и пальцем не трогал этих… диверсанток. — Последнее слово он произнёс с особым отвращением, словно выдавливал из себя яд. — И повторю ещё раз, без бумаг вы никого не получите!

— Герхард! Отпусти меня! — глаза Алисы засверкали от ярости ещё сильнее и дёрнувшись, она таки смогла дотянуться ногой до чистого мундира надзирателя. — Я так ему рожу начищу, что мать родную не узнает!

Она дёргалась, пытаясь вырваться, но генерал по-прежнему удерживал девушку, чтобы та не натворила дел раньше времени.

— Прошу прощения, мы отойдём, — нахмурившись, Герхард потащил её к выходу из камеры. — Давай, ты всё слышала.

— Отпусти! — Алиса выкрутилась и резко вырвала руку. — Она моя подруга, и я буду биться за неё до самой смерти!

— Замолчи! — голос Герхарда прозвучал максимально жёстко. Он посмотрел на неё суровым, холодным взглядом, словно строгий отец на неразумного ребёнка. — Ещё хоть раз крикнешь, что она твоя подруга, и попадёшь на соседнюю койку! Ты этого хочешь? — процедил он, стараясь не сильно повышать голос. — Ты разве не понимаешь, что мы сейчас не в том положении? Надзиратель подчиняется напрямую инспектору. Нам нужны бумаги. Без них мы здесь никто.

Алиса прикусила губу аж до крови. Злоба продолжала пылать в её глазах, говоря о том, что ещё ничего не кончено.

— Не нужны нам никакие бумаги… — пробурчала она и, стиснув артефакт связи в ладони, вызвала Станислава.

— Слушаю, — из артефакта связи послышался спокойный голос лунарианца.

— Станислав! — Алиса не сдержала эмоций, её голос сорвался почти на крик. — Они их не отпускают! Мы ничего не смогли сделать!

— Понятно, — отозвался Станислав с той же ледяной спокойностью. — Герхард, ты говорил им про Штольцера?

— Говорил, господин, — генерал ответил мгновенно, сдерживая раздражение. — Но похоже, что без соответствующих бумаг нам девушек отсюда не вытащить.

— Станислав! — перебила Алиса, сжав артефакт так сильно, что пальцы побелели. — Надзиратель явно что-то скрывает! Мария лежит при смерти. А что с Луизой — мы даже не знаем!

Связь резко прервалась, оставив в ушах обоих тягостное эхо.

— Ну вот зачем ты это сказала? — Герхард скривился и зашипел, словно от боли.