— Шейла, Вейла, — я повернулся к сёстрам, которые молча слушали, не сводя глаз с ледяной карты, — вы готовы вести айсварнов в бой? Сразу предупрежу, это будет кровопролитный бой, который может завершиться большими потерями…
— Мы готовы, — твёрдо сказала Шейла, сжав перед собой кулаки.
— Мы за этим сюда и пришли, — хищно улыбнулась Вейла, и в её глазах полыхнул ледяной огонь.
— Вот и отлично, — я улыбнулся своей фирменной улыбкой. — Тогда вперёд, зададим им жару!
Когда я направился к выходу из укрытия, за моей спиной образовалась целая свита из вождей. Каждый из них считал своим долгом участвовать не только в уничтожении катапульт, но и в расправе над предателями, которые наверняка попробуют нам помешать. И это было чертовски приятно!
Глава 17
— Главнокомандующий, мы приближаемся к позициям, — раздался напряжённый голос одного из помощников, который всё это время внимательно отслеживал перемещение конвоя на картах.
— Отлично, — сухо кивнул Потёмкин, продолжая вглядываться в бесконечный поток снежинок за окном. Они плясали в хаотичном ритме, то сбиваясь в плотные вихри, то рассыпаясь в стороны, будто сама вьюга испытывала его терпение. — Дурной мир, — нахмурившись, проворчал князь, и в голосе прозвучала усталость.
Разговор с Чёрным Егерем тоже оставил неприятный осадок. Потёмкин ясно понимал, что этот парень не станет ему подчиняться. Слишком сильный характер, слишком свободный дух и слишком большие амбиции, чтобы остановиться на достигнутом. Такие в армии долго не задерживаются.
Князь тяжело выдохнул, машинально проведя пальцами по подлокотнику. Может, это и к лучшему. В Империи и без того хватает лизоблюдов, цепляющихся к каждому удобному месту, лишь бы не упустить возможность примазаться к власти. А этот… этот был другим. Непредсказуемым и опасным, что на самом деле делало его живым и настоящим.
Потёмкин внезапно усмехнулся. Что они с императором только с ним не делали, а парню всё нипочём идёт к какой-то своей цели и никуда не сворачивает. Как там сказал Эраст? Неудержимый? Ну это мы ещё посмотрим… Поглядим, куда кривая жизни его приведёт.
Мысль о Тамерлане всплыла сама собой. Когда-то его тоже пытались держать в узде, а в итоге он попросту плюнул на все приказы и улетел на другой конец континента. С тех пор последствия их ошибок приходилось разгребать по сей день. С Егерем всё могло сложиться аналогично.
Но главная беда крылась не в самих «Великих охотниках», а в аристократах, которые зорко следили за каждым шагом императора и его приближённых. Стоило кого-то выделить, дать полномочия или похвалить — и тут же начинались истерики, интриги, подковёрные войны за ресурсы и влияние.
