Я просто… Просто не смогу…
– Я не собираюсь умирать! Слышишь? Не собираюсь, черт возьми! – с отчаянием, охватившим меня, проревела я, скатываясь в истерику. – Почему ты так жесток? Разве я заслужила всего этого? Ты тот, кто обманул меня! Ты врал мне о моем здоровье, о своих делах, да еще и хотел молча избавиться от нашего ребенка! Из-за тебя мне пришлось бежать и скрываться!
Размазывая слезы по щекам, я отчаянно прокричала ему в лицо всё, что столько времени копилось во мне.
– Нет-нет-нет. Тебе нельзя плакать! Слышишь? Прекрати! – схватив за плечи, Арман подвел меня к кровати.
– Тогда прекрати расстраивать меня! – попыталась отпихнуть его я, не в силах прекратить истерику.
Его слова ранили меня, ввергая в пучину страха и отчаяния. Я не хотела умирать. Не хотела оставлять своего ребенка. И оставлять Армана тоже не хотела. Часть меня ненавидела саму себя за все те страдания, что я причиняла ему своим выбором. Но и поступить иначе я не могла. Даже знай я тогда о риске, поступила бы так же.
Несправедливо просить сделать выбор между ребенком и мужем. Мать всегда выберет ребенка, чего бы ей это ни стоило.
– Пожалуйста, не плачь, – хрипло взмолился муж, падая передо мной и пряча голову у меня на коленях. – Тебе станет плохо. Я просто… Я не знаю, что мне сделать… Я умру без тебя, Очаровашка… Умру.
– Никто не умрет! Слышишь меня? – запуская руку в его волосы, отчеканила я твердо, наконец взяв себя в руки. – Я не умру! Я буду жить так долго, что надоем тебе! Будешь еще думать, как избавиться от меня.
Стараясь вновь не разрыдаться от сжимающей нутро боли, я наклонилась и поцеловала его в макушку. Сейчас муж напоминал маленького потерянного мальчика, нуждающегося в нежности и поддержке.
Его буквально трясло от переживаний, и по тому, как намокла моя тоненькая сорочка, я поняла, что он плакал. Мой сильный муж, мужчина, которого боялся целый город, плакал у меня на коленях. И я ненавидела себя за то, что довела его до такого состояния.
Если подумать, что я дала ему кроме беспокойства и боли? Своим трусливым побегом я лишь доказала свою несостоятельность и трусость. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что должна была ворваться в ту ночь в его проклятый кабинет и потребовать ответа. Вразумить его, попытаться убедить в том, что наш ребенок достоин жизни. Но я, как всегда, выбрала легкий путь побега. И сейчас мне потребуются все силы, чтобы вновь вернуть то, что было между нами.
Несмотря на срыв и слезы Армана, я знала, что так просто он не простит меня и не смягчится. Я уже почувствовала те стены, что он возвел между нами. Да, он пришел в мою комнату в поисках меня, но его привели туда боль и опьянение. Завтра, после того как протрезвеет, Арман вновь станет далеким и чужим.
