— Мир, братья! — Поднял я руку с раскрытой ладонью.
Гайя повторила жест, правда, без слов.
Старец не пошевелился, а вот крыски явно расслабились.
Дальше происходит странное, олень спускается к нам деловито. Подходит ко мне бесстрашно и начинает обнюхивать, как собака. Чую недовольные фырканья. А с ними и напряг троицы. Поэтому живенько ращу в руке наливное яблочко и сразу разламываю его для аромата.
Олень легко поддаётся соблазну и кушает яблоко прямо с руки, как лошадь. В процессе мне даже удаётся его подгадить, затаив дыхание. Гайю он не нюхает, ещё не дожевав встаёт рядом со мной мордой по направлению к троице.
Старец кивает с неким торжеством на лице почему–то оленю, подбородок его начинает дрожать. Крыски переглядываются, а затем убирают луки за спины. Все трое разворачиваются и уходят, скрываясь из виду.
Похоже, если бы мы укокошили этого оленя ещё при первой встрече, разговор сейчас был бы другим.
— Что дальше–то? — Спрашиваю у оленя.
Тот кивает наверх. Я готов поклясться, что он это делает, ответив мне!
Что ж, спешу за аборигенами. Сбоку гордо выхаживает олень, стараясь держать мою скорость. Когда поднимаемся наверх, троицы и след простыл. А вокруг всё те же джунгли и никаких указателей. Сам олень стоит, и смотрит на меня уже доверчиво.
— Куда дальше–то? — Спрашиваю его.
Молчит, кивает уже невпопад. Но тут подключается Гайя, быстро напав на след и саму тропу.
— Они пошли туда, — указывает направление по хребту длинного пригорка.
В принципе нам в ту сторону и надо, хотя прежде наметил наш путь градусов на тридцать правее. Пока идём по вершине, где кроны отступили, рассматриваю потолок в поисках пробоин. А ещё сканирую местность, выискивая новые сюрпризы. Бункеры, например.
Вскоре догоняем троицу, которая явно спешит от нас удрать."
"Увидев нас, старец свистнул оленю и тот весело поскакал вперёд.
За пригорком джунгли отступили и теперь стали проклёвываться признаки обитания местных. Выложенные камнями тропки к речушке, расчищенные площадки. Деревянный мостик через речку и дорога уже к небольшой деревушке, скромные домики которой ютятся под кронами в гармонии. За поселением обосновалась целая площадь с белыми колоннами, частично обваленными. Но заинтересовало другое.
Я и замер с бешено бьющимся сердцем уже на облагороженном спуске, не решаясь сделать очередного шага.
Потому что сразу за площадью красуется гигантское поваленное дерево, цветущей кроной в нашу сторону смотрит, образуя целую рощу. А вот могучим стволом, что возвышается даже над деревьями джунглей, уходит прямо к башне, что стоит в низине, как целая гора, густо заросшая сочной зеленью. Сразу и не разберёшь, что это. Но ядрёно–розовое свечение, пробивающееся на верхушке через растительность, говорит о многом.
