Вот такую пользу моему Роду это принесло. Понятно, ты сейчас окрылена своей властью и победой над главными врагами. Но вспомни свои ощущения, свои мысли, когда ты держала ту злую Книгу при себе. Там же тоже было «благо» роду? Возможность назвать любое имя демону, и он бы убил названного. Даже твоего Мрака можно было уничтожить одним лишь словом. Но ты не стала этим пользоваться, ведь так? Что изменилось, Галь? Ты чувствуешь себя в большей безопасности? Вся твоя родня в безопасности, и никто их не достанет? Уверена? А император? Его хитрые приближённые? Монархи из других стран? Нужны ли такие завистники и враги?
Перевёл дух, продолжил:
— Подумай трезво, сейчас ты хочешь кусок, который не сможешь проглотить. Поверь, есть враг пострашнее Мрака, и он жаждет это Зерно с самого моего рождения. Он обязательно узнает о любом его проявлении, потому что пасётся где–то тут со своими приспешниками. Не рискуй родом, не надо. У тебя теперь всё хорошо.
Морозова задумалась минут на пять. И я тоже.
— Что за враг тебя тревожит? — Спросила в итоге.
— Я знаю его, как тёмного мага Могуту, — ответил, затаив дыхание.
— Могута? — Ахнула Морозова, и я встрепенулся. — Этот тёмный давно сгинул. Никто не знал его настоящего имени, лишь наречённое среди тёмных. Поэтому я не могу утверждать, что так действительно случилось. Но даже если он жив, мы справимся и с ним.
— Откуда ты знаешь его?
— Мы с Мраком пытались ловить его, — призналась. — Могута научился властвовать над берендеями и угрожал многим землям. Думаю, впоследствии Мрак задумался о подобной власти и сумел подчинить волколаков, заняв другую нишу… И всё же, Ярослав. Ты уверен, что Могута ещё жив?
Что ж, версия с берендеями сходится. Получается, мы говорим об одном и том же злодее.
— Бронислав был его приспешником, — отвечаю, напоминая об убитом мною главе факультета Паладинов. — Он сам мне об этом сказал перед смертью. Значит, Могута живой и здоровый.
— Вот как. То есть Могута знал и о Книге? — Перевела тему Галина, вспомнив о больном.
— Вероятность есть.
— Это плохо, — выдавила Морозова.
— Галь, если бы он что–то мог, то уже сделал бы это. Похоже, он потерял много сил, строя мне козни. И пока успокоился.
Не хочу выдвигать своих предположений, что князь Вячеслав и есть Могута. Это будет уже слишком. Пока ей хватит и этой информации для размышления.
— Хорошо, я попытаюсь что–то разузнать по своим старым связям, — пообещала Галина.
В кабинет настойчиво постучали, а следом заглянула лекарша. Я подорвался с холодеющей грудью, увидев удручённое выражение на её лице.
— Ну что тебе? — Проворчала графиня. — Если не срочно, утром приходи.
— У нас нет Пурпурного сердечника для нужного зелья, — начала женщина. — У Василискиной от стрелы пошла злая хворь. Яд древний, мы бессильны.
