Но псина моя делает кувырок в сторону, не выпуская камня. И отпрыгивает уже за барьер. А его и нет! Всё, схлынуло защитное поле.
— Нет!! — Визжит с горловым бульканьем вервульф.
— Да! — Кричу я, наблюдая, как схлопывается Разлом.
Получается, догадка моя верна. Камни должны стоять на равном удалении на определённом расстоянии, чтоб держать трещину открытой.
До самого конца барон в обличие оборотня смотрит, как пропадает розовый свет. Как с последнего луча из загадочного злого мира развеиваются тела поражённых и ещё живых курий. На бегу или на лету, всё одно. Всё в пыль.
В конце я уже просто пробежался в холостую, чтобы встать со стороны особняка, преграждая барону путь к отступлению. Уверен, у него там в подвале хорошее убежище. И мне совсем не хочется его оттуда выковыривать.
Я устал, я голодный, как собака. Мои ноги уже подламываются, а руки подрагивают. Но мой уверенный и злорадный вид никак не раскрывает мою слабость.
Во мраке, когда нет уже розового света, мы смотрим чётко друг на друга.
Секунды две барон сомневается. А затем скалится. И начинает выть! Его страховой хорош, он будоражит частицы моего усталого тела. Но это не мешает мне спокойно подгрести к певцу и дать ему в рыло апперкот. Правда, я еле достал, пришлось даже подпрыгнуть.
Вервульф не валится от удара, сразу машет в ответ, вспыхнувший фиолетовым светом металлический наруч на его руке мне совсем не нравится. Поэтому я ловко пригибаюсь, не решившись блокировать. Бью в печень, следом лоу–кик под колено. Гад оседает, явно не ожидая такой заграничной техники боя. Пытается схватить меня, но я обрушиваю целую серию ударов по его крокодильему рылу. Вервульф срубается с шестого удара, валится на камень боком, отплёвывая зубы. Сажусь на него сверху и просто вколачиваю его башку в породу, к счастью для него, череп оказывается крепче. Тогда беру «Жало» и вгоняю лезвие в глаз по самую рукоять. Только после этого барон испускает дух.
Разобравшись с гадом, я разбираюсь с рунами, которые держали Разлом. Раскрошить камни о породу не составляет труда. Лучше так, чем куда–то прятать.
Зная, что в селе курии тоже испарились, достаю сканер и смотрю, чем здесь можно поживиться.
В самом особняке ничего интересного. Полная разруха. А вот подвал у него большой и многоуровневый. И клетки, и пыточные, всё по фен–шую. Судя по загонам, здесь тварей пятьсот он держал.
Минуя все подземные залы, добрался до секретной комнаты и заветного сундука довольно быстро, потому что сканер безотказно показал мне направление.
Двести три золотых, сто семьдесят серебряных рублей, немного женских украшений передал мне по наследству Искрен. А ещё мешочек разноцветных камушков, которые я сгрёб в сумку для оценки.
Вышел на улицу, усталый, но довольный.
